- Теперь ты понял, козел, почему я это сделал?
И вышел из комнаты. В ванной наскоро ополоснул лицо, бросил халат на пол, приблизительно там, где его нашел, вернулся в спальню.
- Я должен буду доложить начальнику полиции, - холодно произнес Аркуа.
Голос Монтальбано прозвучал еще на десять градусов холоднее:
- Уж вы-то друг друга поймете.
- Доктор, мы с Галло и Галлуццо пойдем покурим тут во дворе. А то мы этим, из экспертизы, мешаем.
Монтальбано даже не ответил, глубоко задумавшись. Из гостиной опять поднялся наверх. Проверил гостевую комнату и ванную.
Он уже осмотрел внимательнейшим образом первый этаж и не нашел того, что искал. Чтобы быть совсем уверенным, снова заглянул в спальню, полную полицейских, перевернутую вверх дном экспертами, и еще раз убедился в том, что, как ему показалось, он заметил раньше.
Во дворе закурил. Фацио как раз закончил разговаривать по мобильнику.
- Я попросил номер телефона и адрес ее мужа в Болонье, - объяснил он.
- Доктор, - начал Галлуццо. - Мы тут обсудили… втроем… одну странную штуку…
- Шкаф-то в спальне все еще запакован. Так я тут под кроватью на всякий случай посмотрел, - добавил Галло.
- А я и в других комнатах проверил. Но…
Фацио хотел было закончить мысль, но остановился, повинуясь жесту руки начальника.
- …но одежду синьоры не нашли, - заключил Монтальбано.
Глава 3
Приехала «скорая», за ней - машина доктора Паскуано, судебного врача.
- Иди-ка посмотри, закончили уже криминалисты в спальне? - велел Монтальбано Галлуццо.
- Спасибо, - сказал доктор Паскуано.
У него было правило: либо я, либо они. Под «ними» подразумевались криминалисты. Если уж судмедэксперт на дух не переносил Якомуцци и его нахальную команду, можно себе представить, с каким трудом он терпел доктора Аркуа и его хорошо подкованных сотрудников.
- Много работы? - поинтересовался комиссар.
- Да ну, ерунда. Пять трупов за неделю. Когда еще такое было? Затишье.
Вернулся Галлуццо и доложил, что криминалисты переместились в ванную и гостевую комнату, так что дорога свободна.
- Проводи доктора и снова спускайся, - сказал Монтальбано, на сей раз обращаясь к Галлуццо.
Паскуано посмотрел на него с благодарностью, он действительно любил работать один.
Добрых полчаса спустя появилась машина судьи со следами многочисленных столкновений. Судья надумал затормозить только после того, как «поцеловался» со служебными машинами, на которых приехали криминалисты.
Николо Томмазео, весь красный, вышел из машины, крутя сморщенной, тощей, индюшачьей шеей, похожей на шею висельника.
- Какая ужасная дорога! Я попал в две аварии! - заявил он во всеуслышание.
Всем было известно, что судья водит машину не лучше, чем собака в наркотическом угаре.
Монтальбано нашел предлог, чтобы задержать его и тем самым спасти Паскуано от немедленного растерзания.