- Богатое захоронение, - подсказал Загарян.
- Очень богатое, можно сказать, царское.
Я был ошеломлен, я не знал, что сказать, стоял и смотрел на скульптурное изображение человека, жившего так давно и как две капли воды похожего на меня. О таких совпадениях я даже и не слыхивал никогда. Каждый человек неповторим - об этом мы знаем со школьной скамьи, и вдруг выясняется, что могут быть и повторы. А может, они не так уж и редки, эти повторы? Наверняка часты. Если бы имелись изображения многих миллиардов людей, живших в разные эпохи и ныне живущих, то разве среди такого числа нельзя найти похожих?
- Откуда вам известно, что он выглядел именно так? - придя в себя, спросил я.
- Есть метод профессора Герасимова. Слышали? Восстановление лица по черепу. Это дело проверенное, можете не сомневаться, - так он и выглядел при жизни.
- А что о нем известно?
- Предположительно, это и есть один из царей, носивших имя Руса. Славянский тип лица, царская гробница, время захоронения - все совпадает. Это ли не подтверждение моей гипотезы о проторусских и Армении?!
- Значит, царь случайно на меня похож?..
- Вы, вы на царя похожи! - заорал Алазян так, словно я был в чем-то виноват. - И не случайно, а закономерно. Вы - его потомок.
«А почему бы и нет? - подумалось горделиво. - Недаром же меня все время тянуло в горы». Теперь стало понятно внимание к моей персоне. Как же - потомок царя! Доведись узнать, что где-то живет, к примеру, потомок Александра Македонского, кто бы не побежал глядеть? Я вспомнил пристальные взгляды, обращенные на меня, страх и любопытство в глазах Ануш. И вдруг похолодел: значит, был ей просто любопытен? Значит, ей льстило лишь знакомство с потомком царя, некогда правившего в Армении? Значит, сам лично я ей безразличен?!.
Мне сразу стало скучно. Я вдруг заметил и запыленные окна, и тусклый свет в этой мастерской, наполненной черепами. Даже почудился трупный запах, и нестерпимо захотелось на воздух. Видно, я не сумел скрыть свое состояние, может, и вовсе побледнел, потому что Алазян неожиданно взял меня за руку и повел к выходу.
На улице все так же бегали автомобили и шумели деревья молодой листвой, и солнце светило, исчерчивая дорогу белыми полосами, но во всем этом я уже не видел ничего необычного. Я думал, что в Москве в эту пору ничуть не хуже, чем в Ереване, даже, может, и лучше, поскольку там все знакомое.
- Домой надо лететь, - сказал я устало.
- Как это лететь?! - вскинулся Алазян.
- Гипотеза подтверждена, чего еще? А дома дел невпроворот, шеф просил не задерживаться.
Алазян минуту ошалело смотрел на меня, потом успокаивающе похлопал по руке, сказал каким-то совсем другим, не своим голосом, ласково и проникновенно:
- Постойте тут минуту, постойте, я сейчас.
Он убежал, а я машинально сошел на тротуар и медленно побрел по улице. Мне хотелось только одного: поскорей убраться отсюда, и с этой улицы, и из этого города. Надо было решительно рвать, иначе расслаблюсь в напрасных надеждах, сам себе опротивею. Я задыхался от горечи, от разжигаемой злобы на самого себя, от обезволивающей тоски. Увидел в скверике пустую скамейку, сел и закрыл глаза, стараясь справиться с собой.
- Зря вы это, - сказал кто-то рядом.
Я вздрогнул, таким неожиданным был этот голос. На другом конце скамьи сидел человек примерно моего возраста, похожий на кого-то, хорошо мне знакомого. «Господи, опять похожий! Чертовщина в этом Ереване - сплошь знакомые». Я отвернулся, ища глазами пустую скамью, куда можно было бы пересесть.
- Зря вы это, - повторил незнакомец.
- Что зря, что?! - взорвался я. - Вы же ничего не знаете!
- Знаю, - сказал он. - Вы собираетесь бежать от самого себя.
Я выпучил глаза. Ведь и верно, не от Ануш мне хотелось убежать, а от самого себя. Но разве от себя убежишь?
- От себя не убежишь, - сказал он, словно повторял мои мысли.
И тут мне стало холодно, прямо-таки озноб прошел по коже: я узнал. Да и как было не узнать, когда я только что видел его в скульптурном изображении.
- И вы… тоже? - обалдело прошептал я.
- Увы, - холодно сказал он.
- Так похожи… на этого царя…
- Почему вам не придет в голову, что я похож на вас?