Даже молчаливый Тоби произнёс целую речь. Только Питер, придирчиво оглядывая базальтовый керн, проворчал, ни к кому не обращаясь:
— Чудеса да и только на здешних проклятых островах… Ну, если за них платят…
Он пожал плечами и больше не возвращался к этой теме.
В последний вечер островитяне пригласили нас в деревню на праздник. Это был прощальный праздник в нашу честь. На центральной площади, напротив коттеджа вождя, собралось все население острова. Нас посадили на самое почётное место — на возвышение, устланное мягкими циновками. Пир начался с заходом солнца и продолжался до восхода луны. Когда её бледный диск выплыл из тёмных вод океана и проложил широкую серебристую дорогу к берегу атолла, начались танцы. Гибкие тёмные фигуры то стремительно двигались в едином согласованном ритме, то застывали чёткими изваяниями на фоне искрящейся поверхности океана. Танцам вторило негромкое мелодичное пение. Порой оно затихало, словно задуваемое порывами тёплого ветра. Ветер шелестел листьями пальм и увлекал в темноту белые плащи танцовщиц…
Мне было очень грустно. Грустно оттого, что это последняя ночь на чудесном острове, где пережито столько удивительных и забавных приключений… А ещё грустно потому, что Карлссон не пришёл на прощальную встречу. Мне так хотелось поговорить с ним ещё раз перед отъездом. Хотелось, чтобы он объяснил…
Кто-то тихонько потянул меня за рукав. Я оглянулся: позади сидел на корточках Ку Мар. У него тоже был не очень-то весёлый вид.
— Ну, что скажешь? — спросил я возможно более бодрым тоном.
— Завтра поедешь?
— Поеду.
— А куда?
— Далеко. Сначала на Гаваи, потом в Америку.
— Зачем?
— Гм, зачем!.. Работать… надо работать дальше…
— Делать дырки на других островах?
— На островах или на большой земле.
Ку Мар вздохнул:
— Так целый жизнь будешь делать дырки?
— Надо работать, Ку Мар. Каждый человек должен делать свою работу. Вы здесь ловите рыбу и черепах…
— О, — перебил Ку Мар, презрительно надувая губы, — рыба жарить можно, черепаха — суп варить. А твой дырка что?
— Мы с тобой не поймём друг друга, дорогой, — сказал я, обнимая его, за плечи. — Люди чаще всего не понимают один другого, и это очень плохо.
— Плохо, совсем плохо, — согласился Ку Мар.
— Поедем с нами? — предложил я.
— Зачем?
— Научу тебя работать на буровом станке. Будешь ездить по всему свету и делать дырки. Заработаешь много денег…
— Нет, — серьёзно ответил Ку Мар. — Не поеду. Мне тут хорошо… Здесь мама и бабка Хмок Фуа Кукамару…
— И отец?
— Отец — нет. Он ушёл туда, — Ку Мар указал в океан, — и не пришёл назад.
— Утонул?
— Я не знаю. Никто не знает… Может, утонул, может, ушёл Америка. Назад не пришёл.