Лучший из мужчин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда Айви и Дэн возвращались к патрульной машине, Дэн сказал:

– Можешь быть спокойна, на твоей свадьбе я не оболью тебя пивом. Когда моя двоюродная сестра выходила замуж, я случайно опрокинул на нее целую кружку, прямо ей на платье. Мы танцевали, и она была чертовски пьяна. Еле на ногах держалась, ей-богу!

Интересно, кто же это внес в список приглашенных на свадьбу гостей Дэна, подумала Айви. Стоит взять себе на заметку: «Никогда не приглашай на свадьбу напарника».

Глава 2

– За невесту! – Четыре женщины, сидевшие за большим круглым столом, дружно подняли бокалы с шампанским. Айви поднялась и чокнулась с каждой из них.

– Все это моя работа! – хвастливо заявила Дана Седжуик и обвела присутствующих многозначительным взглядом. – Если бы я не дружила с матерью Деклана – Господи, упокой ее душу – и если бы не устроила ту вечеринку, Айви никогда бы не познакомилась с Декланом и завтра не было бы никакой свадьбы. Все это сделала я одна, и завтра я выдаю свою дочь замуж. Превосходный улов!

Сестры Айви, Аманда Седжуик Блэк и Оливия Седжуик Арчер, обе уже замужние дамы, время от времени бросали на Айви вопросительные взгляды. «Твоя мать продолжает удивлять нас», – говорили эти взгляды, и Айви оставалось лишь тихо вздыхать. И только Аланна, выросшая с Айви в одном квартале и уже давно и хорошо знавшая мать своей подруги, ничему не удивлялась.

Айви обменивалась с сестрами заговорщицкими улыбками. Она все еще не могла поверить в то, что ее сестры сидят с ней здесь, в бистро «У Лулу». Ее сестры – целая часть ее жизни, возможно, лучшая, счастливейшая часть. Если бы она пригласила их на свадьбу раньше, при жизни Уильяма, то тогда, возможно, они бы ограничились самыми банальными поздравлениями. Айви ничуть не удивилась бы, если бы Аманда и Оливия просто прислали ей подарки и чеки. Но сейчас многое изменилось. Ее сестры были здесь, они улыбались, шутили, посмеивались над ней, в общем, вели себя так, как и полагается любящим сестрам. Они приехали на этот девичник ради нее.

Прежде Оливия и Аманда все же оставались для Айви незнакомками, их троих не связывали никакие родственные чувства, хотя воспоминания о каникулах в летнем доме отца и грели их души. Отношения между ними начали складываться после смерти Уильяма, когда их в прошлом декабре собрали вместе, чтобы ознакомить с завещанием покойного. Кто еще, кроме них, трех сестер, мог знать, каково это – быть ребенком Уильяма Седжуика? В течение нескольких месяцев, последовавших после смерти отца, молодые женщины все лучше узнавали друг друга, они по-настоящему сблизились, стали искать друг у друга утешения и поддержки. Они стали настоящими сестрами.

Мать Айви постоянно ругала Аманду и Оливию, всеми возможными способами подчеркивая свою неприязнь к «родственницам», критиковала их по поводу и без.

«Аманда, дорогая, мне кажется, тебе лучше остричь эти твои каштановые локоны, тебе они не идут, ты чересчур костлявая. Я хочу сказать, худая, а твои волосы закрывают все лицо. Попробуй сделать себе короткую стрижку. Да, я уверена, строгая классическая стрижка – это то, что тебе нужно. А ты, Айви, наоборот, должна отрастить волосы. Хорошенько подумай об этом. Так ты будешь выглядеть сексуальнее. Что же касается тебя, Оливия, я бы на твоем месте не стала пользоваться такой блеклой и блестящей губной помадой. У тебя слишком светлая кожа. Я бы взяла что-нибудь поярче, поживее. Тебе совершенно необходимо попробовать это».

Похоже, мать пыталась превратить ее сестер в уродин.

Дане Седжуик никогда не нравился и внешний вид Айви. Ее всегда просто передергивало от мальчишеских манер дочери, от ее джинсов, маек и непослушной копны волос. Мать, помешанная на нарядах и всем внешнем, никак не хотела смириться с присущей Айви склонностью к непритязательности и простоте в одежде. Когда девочке исполнилось тринадцать, мать заставила ее ходить в местную школу моделей. Отсутствие модельной внешности не являлось преградой для посещения этой школы, достаточно было просто платить деньги за обучение. Другие девочки, ходившие в школу моделей, считались местными красавицами, они смотрели на Айви сверху вниз и презрительно фыркали, давая ей понять, что «такой» не место среди них. И тем не менее Айви целых шесть недель посещала эту школу, где она ходила взад и вперед по полоске в четыре дюйма шириной, удерживая на голове книгу. Еще ее научили тому, как правильно накладывать макияж, как улыбаться и как стоять перед камерой, слегка выставив вперед одну ногу.

Когда Айви объявила матери, что она больше не пойдет в школу моделей, Дана прибегла к уже испытанному методу воздействия, который она всегда применяла, если дочь выходила из повиновения. И надо сказать, в какой-то степени это сработало и сейчас, как всегда срабатывало и раньше.

«Знаешь, Айви, я думаю, что твой отец не хочет иметь ничего общего с тобой, потому что ты не красотка и не слишком-то следишь за своей внешностью. Не то что Оливия…»

Конечно, Айви прекрасно понимала, что ее отец не хотел иметь с ней ничего общего. Она пришла к такому выводу еще в ту пору, когда приезжала в дом Уильяма на каникулы – он, не стесняясь, демонстрировал свое явное равнодушие к ней. Но, будучи подростком, Айви считала, что она должна заслужить любовь отца, а для этого ей нужно было стать лучше, красивее, умнее, чем она была. И Айви изо всех сил старалась соответствовать какому-то идеальному, придуманному ею образу. Только значительно позже она научилась принимать себя такой, какой она была на самом деле. А вот ее мать так и не перестала примерять к Айви всевозможные маски. Что ж, Айви все равно любила свою мать, пусть у той и имелись некоторые странности.

Вот и на этом девичнике мать не преминула показать особенности своего характера. Не успели гостьи доесть первое блюдо, как Дана сделала предупредительный выстрел:

– Просто удивительно, что Аманда и Оливия совершенно не похожи на своего отца. Ты согласна со мной, Айви? А вот ты – просто вылитый Уильям. Ну что ж, Богу известно, кто тут единственный законный наследник…

Айви тут же решительно вытащила свою мать из-за стола и отвела ее в сторонку якобы для того, чтобы немедленно ей что-то сообщить. На самом же деле Айви заставила Дану Седжуик пообещать, что она до конца вечера больше не пустит ни одной ядовитой стрелы ни в Оливию, ни в Аманду. Только после этого Дане было разрешено вернуться к столу. Мать направилась к гостям, недовольно бормоча себе под нос что-то о «ранимости и уязвимости законных наследников».

Сдержать свое обещание Дане было непросто. Почему? Да потому что Оливия и Аманда уже получили свои доли наследства от Уильяма. А вот Айви, единственная законная дочь Уильяма, должна была получить причитающуюся ей часть наследства только завтра. И мать просто сходила с ума из-за этого. Дана решила, что если доля «законного ребенка» окажется такой же, как и доли «незаконных детей», не лучше и не больше, она обратится в суд. «Удачи тебе, мам», – мысленно сказала Дане Айви и усмехнулась.

– Деклан и в самом деле отличный улов. – Аланна улыбнулась и чмокнула Айви в щеку. – Он классный.

– Я уверена, что твой жених тоже крупная рыба, – проговорила с довольным видом Дана. – Вы знаете, Аланна подцепила доктора.

Аланна вспыхнула, ее щеки покрылись легким румянцем.

– Он пока работает ординатором в больнице Эпплвуда. Я и сама до сих пор не могу поверить в то, что всего через шесть месяцев после свадьбы Айви я тоже буду стоять перед алтарем.

– Кто-то из сидящих за этим столом не выйдет замуж, – послышался низкий хрипловатый голос.

Все женщины разом обернулись и обнаружили крошечную женщину, стоящую между столиками. На ее голове было что-то вроде тюрбана, свернутого из разноцветного блестящего газового шарфа. Ее хрупкое тело пряталось в длинном меховом пальто. Незнакомка очень внимательно смотрела на сидевших за столом женщин, и ее голос звучал более чем серьезно.

– Что вы сказали? – переспросила женщину Аланна, с трудом подавив душивший ее приступ смеха.

Незнакомка устремила свой взгляд на Аланну, затем снова очень внимательно стала вглядываться в лица остальных женщин. Ее глаза впились в лицо Айви.

– Кажется, невеста вы? Я не ошиблась?

Айви понятия не имела, кем была эта женщина в тюрбане.