– Я больше не могу, Дэн, – говорю, опустив руки, когда рядом как по волшебству появляется звукорежиссер. – У нас теперь аудитория такая большая, и я слишком нервничаю – в общем, не получается.
Дэн разворачивает меня к себе прямо в кресле, кладет руки на обитые искусственной кожей подлокотники и пристально смотрит ласковыми карими глазами.
– Можешь и сделаешь, – неумолимо отвечает он.
– Но я же…
– И никаких «но», Энджел.
Мгновенно умолкаю – так властно он заговорил. Вот вам и чай, вот вам и сочувствие.
– У тебя просто страх перед публикой. Такое случается и с настоящими асами.
– У меня еще такого не было.
– Ну, вы и с Коннором никогда еще не расходились.
Тоскливо склоняю голову, а Лайонел с Дайаной тем временем воркуют о двух бьющихся в унисон сердцах.
– И ты никогда еще в газеты не попадала за то, что оседлала поп-идола.
– Ты что! Никого я…
– Знаю, только это отношения к делу не имеет. – Он сгибается в пояснице и стоит, опершись руками в колени. – Просто ты жутко устала и дала слабинку, подружка.
– Тебя послушать, так ты будто с гнедой кобылой разговариваешь.
– Извини. Я всего лишь пытался объяснить, что ты сейчас расстроена, и не без оснований, однако все обязательно наладится.
– Думаешь?
– Ага, а пока тебе надо переключиться на шоу. – Ден кивает в сторону микрофона, который, по счастью приобрел первоначальный вид. – И слушателям ты нужна.
– Да ты как Опра заговорил, – замечаю я, натужно улыбаясь.
– Вот спасибо. Главное – к человеку искренне подойти и с душой.
– У тебя получается.
– Класс. Тогда давай-ка принимайся за дело. Это единственное, что у вас осталось светлого в жизни, леди. Так что пользуйтесь на здоровье.
– На здоровье? Да это пытка настоящая. Ты, случайно, не из тех, кто проповедует избавление от страхов путем погружения в ванну с тарантулами?
Он комично почесывает за ухом.
– Хм-м… Тарантулов у нас нет, зато в кабинете З. Г. живет огромный жуткий паук – так вот, его могу предложить.
Я рассмеялась, и вдруг так легко стало – будто кто-то колечко приподнял, и все напряжение выпустил, как газ из банки с газировкой.
– Ну, вот это лучше, – подмигивает Дэн, снова разворачивая меня к микрофону. – Поехали.
Лицо искажает болезненная гримаса.
– Так трудно держать на физиономии эту приклеенную улыбочку.
– Тогда не держи, рыба-ангел, – пожимает плечами он, направляясь к двери. – Расскажи им, что чувствуешь. Слушатели от тебя столько советов получили, пусть теперь сами потрудятся.
Плотно сжав губы, погружаюсь в глубокую задумчивость.