Прежде всего они сняли с полок все книги. Несмотря на огромные размеры, дом буквально задыхался от книг. Библиотека, очевидно, давно уже вышла за пределы изначально отведенной под нее комнаты, и книги, которыми Моррис пользовался наиболее часто, перекочевали в кабинет. Может быть, дневник и впрямь стоит у всех на виду, скрываясь под какой-нибудь фальшивой обложкой?
Они перетряхнули все книги самым тщательным образом, но ни в них, ни за ними, ни под ними ничего не нашли. Сайлас простучал все стены в кабинете, дюйм за дюймом, но никаких тайников не обнаружил.
Затем настала очередь дивана и стульев. Разумеется, Сайлас вспарывал их не столь варварским способом, как Эрни, Пепита и Лестер, но вся мягкая мебель была тщательно исследована. Безрезультатно.
Через пару часов Сайлас и Дэни сидели на полу, оглядывая комнату, превращенную их трудами в бедлам.
– Его здесь нет, – обреченно подвел итог Сайлас. – Мы уже перепотрошили все, до последнего дюйма. Будь дневник даже размером с булавочную головку, мы все равно заметили бы его.
– Ты прав, – согласилась Дэни. Сайлас усмехнулся:
– Может быть, стоит пригласить еще раз всех родственников, чтобы они нам помогли? Устроить вечер поисков…
– Только не это! – поморщилась Дэни. – Ирвинг наверняка заставит нас платить за испорченную мебель! Дом пока еще не наш…
– После поисков придется вызвать целую команду из службы услуг, чтобы привели здесь все в порядок. Им тоже будем платить…
– Сайлас, – вздохнула Дэни, – это безнадежно. Сколько раз мы уже обыскивали этот дом? Все перевернули!
– Почему же? – улыбнулся он. – Не все. Например, дно фонтана. Или кухня. Кухню мы тщательно не осмотрели.
– Странное место для дневника!
– Что ж, – снова усмехнулся он, – если мы не нашли его там, где он может быть, значит, искать надо там, где его быть не может. Осталась еще ванная…
– Макс, помнится, упоминала, что в последнее время Моррис много времени проводил в ванной. Иногда даже запирался там.
Оба вскочили и ринулись в ванную.
– От кого же Моррис здесь скрывался? – спросил Сайлас, заглядывая за флаконы с шампунем и гелем, – может, за ними прятался дневник?
– От своих жен, – проговорила Дэни. – От кого же еще, по-твоему?
– Да, странное было у Морриса чувство юмора, – усмехнулся Сайлас. – Ты слышишь меня, Моррис? У тебя идиотский юмор!
С одной из полок вдруг упала большая коробка.
– Что зто? – Дэни испуганно прижалась к Сайласу.
– Должно быть, Моррису не понравилось, что я сказал о его юморе. А может, коробка плохо стояла, потому и упала.
– Как бы то ни было, – задумчиво произнесла Дэни, – юмор у Морриса действительно странный. Если он может двигать коробки, почему не подскажет нам, где дневник?
– Как сказал Мустафа, духам далеко не все позволено. Есть правила, которые они не могут нарушить.
– К черту правила! Сайлас поцокал языком.
– Моррис наверняка сам бы наплевал на правила, да, видно, не может.
– Моррис, может быть, и сиживал здесь подолгу, – сказала Дэни, – а вот я никогда не сидела.
– Тогда остается кухня.
– Да, там как раз я сижу довольно часто – хотя бы за обедом. Но может быть, Мустафа сказал неправду?
– Хотелось бы думать, что правду, – ухмыльнулся Сайлас. – Он дал нам хоть какой-то намек на то, где искать. А перероем те места, где ты сидишь, и не найдем – попытаемся еще где-нибудь.
Искать дневник на кухне, среди продуктов и всевозможных банок и склянок, оказалось еще труднее, чем в кабинете. Рассвет уже позолотил верхушки деревьев, проснулись и зачирикали птицы, а работа еще была в самом разгаре.