Сайлас посмотрел на Эрни:
– А зачем все-таки вы стали копать под пальмой?
– Потому что там Росарио обычно прятал свои гавайские сигары.
Ответ Хазлетта, казалось, удивил Росарио ничуть не меньше, чем Сайласа.
– Так вы знали об этом? – спросил садовник.
– Разумеется, – ответил тот. – Мы еще в детстве следили за вами.
– Ну и как, – спросил Сайлас у Росарио, – нашли дневник?
Тот помотал головой:
– Эдна ищет.
– “Эдна ищет”! – ухмыльнулся Сайлас. – Нет, как вам это нравится? Здорово, да?
– О Лестере не беспокойтесь, Сайлас, – вдруг заявила Тилли. – Мы уходим, и, смею вас уверить, больше ноги нашей не будет в этом доме! – Она поднялась, Лестер тоже.
– Никто не уедет, – рявкнул Сайлас, – пока не закончится сеанс!
– Почему? – нахмурилась Тилли. – Ведь уже выяснили все, что хотели!
– Расходиться будете по моей команде! Я хочу быть уверен, что никто не рыскает в доме, пока я здесь.
– Какой смысл? Все равно вы не знаете, где Эдна. А она, возможно, уже нашла дневник!
– По крайней мере я буду знать, что остальные на месте.
Тилли села, Лестер последовал ее примеру.
– Итак! – Сайлас скрестил руки на груди. В этот момент он, должно быть, чувствовал себя как минимум Наполеоном. – Все это, насколько я понимаю, затевалось ради того, чтобы продать дневник Морриса за бешеные деньги какому-нибудь издателю?
– Именно так, – кивнул Эрни.
– А вам не приходило в голову, что Моррис, может быть, не хотел, чтобы его дневник был опубликован?
– Кого это волнует? – фыркнул Хазлетт. – Моррис умер!
– Умер, но, как видите, продолжает проявлять интерес к тому, что происходит на этом свете.
– И вы хотите меня уверить, – рассмеялся Эрни, – что Моррис действительно вам являлся? Чепуха! Привидений не существует!
Но через мгновение он собственными глазами увидел Морриса.
Тот стоял, улыбаясь, сложив руки на груди.
Тилли упала в обморок. Но Лестер даже не заметил этого – его взгляд был прикован к Моррису. Герта застыла словно каменная, с раскрытым ртом и выражением ужаса на лице. Эрни с виноватым видом опустил голову. Пепита забормотала что-то по-испански – должно быть, молитву. Айна завизжала, а Колорис крепко выругалась.
– Не верю! – хрипло зашептал Ирвинг – единственный, кто не утратил самообладания.
Моррис, будто услышав его слова, еще шире улыбнулся.
– И что теперь? – прошептала Айна.
– Не знаю, – ответил Сайлас. – Моррис, ты скажешь нам, где твой дневник?