– Такими же нас кормили в армии. Уверяю вас, есть их можно разве что с голодухи… Не будем, однако, терять времени. Ищите отвертку, Дэни!
– Как ее найдешь в такой темноте?
– Зажгите все фонарики. Я помогу вам.
– Может быть, – робко предположила она, – лучше подождать, пока вор уйдет? Неизвестно, как он себя поведет, если встретится с нами…
На секунду у Сайласа мелькнула мысль, что Дэни права. Но он ни за что не хотел выказать себя трусом.
– Ну уж нет, – фыркнул он, – я не собираюсь его упускать!
– Вора?
– Сокровище! Впрочем, и вора тоже. Пусть только попадется мне!
Решив, что спорить бесполезно, Дэни начала вставлять батарейки в фонарики, и вскоре в комнате стало довольно светло. Сайлас подумал о том, как храбро держится Дэни, – другая женщина на ее месте наверняка закатила бы истерику, забилась в угол, рыдая, или же набросилась на него, обвиняя в том, что по его милости они оказались заперты в этой дурацкой кладовке. По крайней мере хоть чем-нибудь выразила бы свое неудовольствие, хотя бы поджала губы.
Губы… Сайлас поймал себя на том, что пристально смотрит на губы Дэни, что с тех пор, как они встретились, он каждый раз, когда видит ее, смотрит на эти сочные, полные губы, не в силах отвести взгляд. Эта женщина, может быть, и сумасшедшая – она видит привидения, – но ради таких губ любой мужчина готов совершить подвиг. Сайлас вдруг почувствовал, как им снова овладевает желание – безумное, безудержное желание… Менее подходящую ситуацию для его осуществления трудно было себе и представить, но, может быть, именно это и сыграло главную роль. Сайлас чувствовал, что если сейчас не поцелует Дэни, то сойдет с ума.
Сайлас знал, какие у него сильные, грубые руки – обняв Дэни, он вполне мог сломать ей кости и даже не заметить этого, – и поэтому обнял Дэни очень осторожно.
Поцелуй был совершенно неожиданным, но еще более неожиданным оказалось то, что Дэни не только не сопротивлялась, но вполне недвусмысленно отвечала горячим ласкам его губ и языка…
“Интересно, – подумал Сайлас, – знает ли она, до чего сексуальна?”
Эта мысль словно отрезвила Сайласа. Да что он, и впрямь сошел с ума? Ведь менее сексуальную женщину, чем Дэника Хиллард, трудно себе представить!
Сайлас отстранился от Дэни.
– Думаю, – проговорила она, потупившись, – необходимо попытаться выйти отсюда.
Поиски заняли не меньше получаса. Среди керосиновых ламп, газовых баллонов, пустых пластиковых бутылок, консервов Дэни наконец обнаружила ящик с инструментами, и Сайлас взломал замок. Нашла она также два пистолета – неизвестно, зачем Моррис держал их в кладовке.
Они вышли во внутренний дворик. Было жарко и душно, но после кладовки глоток свежего воздуха показался блаженством. Неподалеку Росарио подстригал пальмы.
“Уж не проделки ли это Росарио?» – мелькнула у Дэни мысль.
Сайлас, очевидно, подумал то же самое, так как выразительно переглянулся с Дэни.
– У вас какие-то проблемы, мистер Нортроп? – спросил садовник, заметив, что Сайлас выглядит озабоченным.
Сайлас вкратце поведал ему, что случилось.
– Дверь не могла сама закрыться, – сказал Росарио. – Ее можно запереть лишь на ключ.
– Однако закрылась же!
– Хм-м, – задумчиво произнес садовник, – и впрямь странно! Я починю замок, как только выберу время, мистер Нортроп.
Сайлас и Дэни вернулись в дом.
– Думаю, это не он, – сказал Сайлас.
– Да, вряд ли, – согласилась Дэни. – Он реагировал совершенно естественно. Будь садовник виноват, я бы сразу заметила. – Дэни не была в этом уверена.
– Тот, кто нас запер, – произнес Сайлас, – возможно, еще в доме. Пойду посмотрю.
Дэни похолодела.