– Это и есть ваш роман? – спросила она.
– Да. Кстати, раз уж вы прочитали – как вам?
– Мрачновато.
– Ничего не поделаешь, – грустно усмехнулся он, – война – мрачная штука.
– Вы пишете о войне?
– Не совсем. Скорее, о послевоенном синдроме. Для большинства справиться с ним еще труднее, чем пережить саму войну.
– Полагаю, – проговорила Дэни, – роман во многом автобиографичен?
– В общем-то да, как и все плохие романы.
– Почему плохие? По-моему, у вас получается весьма неплохо.
– Вы же сами сказали – мрачно.
– Мрачно – не значит плохо.
Дэни хотела спросить, пережил ли он сам эту сцену с убитым другом, но раздумала, не желая причинять ему боль.
– Начет оранжевых закатов и малиновых рассветов – красиво, – сказала она, чтобы переменить тему. – Можно сказать, это точное описание того места, где мы сейчас находимся.
– Спасибо, – поблагодарил ее Сайлас. В голосе его звучала искренность. – Что ж, – добавил он после паузы, – вы меня убедили – это действительно были не вы. Стало быть, еще одно привидение… Черт побери, сколько же их здесь?
Дэни вернулась к себе. Через пару часов Сайлас снова заглянул к ней.
– Дэни, у вас найдется пара свободных минут? – спросил он.
– Да, а что?
– Пойдемте в кладовку.
– Зачем? – удивилась она.
– Я подумал, что Библия Пепиты может быть там. Вряд ли составлявшие опись имущества особенно тщательно рылись в кладовке.
– Логично. Что ж, пойдемте, – произнесла Дэни, хотя и не горела желанием очутиться в этой комнате без окон, освещаемой лишь несколькими тусклыми лампами под потолком, перед которой испытывала какой-то безотчетный, суеверный страх.
Они вошли в кладовку. Росарио, разумеется, уже давно прибрал здесь после того, как Сайлас разбил тогда лампы, но в комнате до сих пор стоял слабый запах керосина.
– Так, – бормотал себе под нос Сайлас, – пустые пластиковые бутылки… черт побери, сколько же их?… коробка с батарейками для карманных фонариков… а где же сами фонарики?
– Здесь! – откликнулась Дэни. – Я нашла их!
В этот момент дверь захлопнулась, и в то же мгновение погас свет. Комната погрузилась в кромешный мрак.
– Черт побери, – проворчал Сайлас, – хоть глаз выколи! Сейчас бы зажигалку, да я не курю… Оставайтесь на месте, Дэни! Я иду к вам.
– Зачем?
– У вас фонарики, не так ли? А у меня батарейки. Только говорите что-нибудь, чтобы я мог ориентироваться по вашему голосу.
– Если б я знала, что говорить!
– Хорошо, вот вам тема: как вы думаете, почему захлопнулась дверь?