Агрономом быть, конечно, хорошо. Плохо только, если каждый знает, что и как ему положено делать. Никому ничего не прикажешь. Хотя бы бездельника какого найти, поругать его хорошенько! Так ведь нет в этих краях бездельников.
С этими мыслями я брёл по участку второй бригады, как вдруг увидел бегущего человека. Это был Мурадхан-ака, бригадир. Он даже не бежал, а словно бы летел, перепрыгивая через ряды хлопчатника, сильно пригнувшись вперёд. У меня отчего-то засосало под ложечкой. Захотелось резко повернуться и кинуться наутёк. Может быть, этот человек пронюхал, что я вовсе никакой и не агроном, а ученик шестого класса и что диплом у меня не всамделишный?
– Товарищ агроном, подождите, куда же вы?
Я остановился и на всякий случай втянул голову в плечи.
– Что вам надо? Что вы бегаете как сумасшедший?
– Я вас с утра разыскиваю, товарищ Кузыев! Беда случилась…
– Какая ещё беда? Объясните толком…
– Беда, – повторил бригадир, еле переводя дух. – Наш хлопок покрылся широй[4]…
– Широй? Какой ещё широй? Липучей, что ли? Кто её принёс на поле?
Бригадир ошалело уставился на меня и развёл руками. А я разозлился пуще прежнего:
– Я покажу этим любителям сладкого! Я знаю, как бороться с такими вредителями.
– Надо срочно принимать меры, товарищ агроном. Это очень опасная тля!
Что он сказал? Тля? Вот это уж в самом деле плохо. Когда-то я слыхал, что существует такая штука – тлёй называется. Покрылись ею листья – считай, всё растение погибло!
Бегу следом за бригадиром, а у самого на душе кошки скребутся. Я эту тлю и в глаза не видывал. А как с ней бороться, того вообще не знаю. Как же быть?
– Выручай, – говорю, – моя волшебная шапочка. Подскажи, что мне делать, помоги советом.
– Не могу, – тоненько отвечает она. – Я и сама не знаю, что это такое – тля. Чтобы понимать такие вещи, ум и знания нужны. Ум неподвластен волшебству. С удовольствием подсказала бы тебе, что делать, да сама не знаю,
– Но ты должна мне помочь, шапочка!
– Не могу, дорогой. Знания, а значит и ум, заключены в толстых книгах и пухлых головах учёных людей. А я за весь свой век не прочитала ни одной и самой тонюсенькой книжицы. Только несколько страниц твоих учебников, когда подсказывала тебе…
Мурадхан-ака остановился и показал рукой на лежащее перед нами поле.
– Вот участок, поражённый тлёй. – Он вытер со лба пот и посмотрел на меня с надеждой. Медлить было нельзя.
– Та-ак! Листья, значит, поражены, да?
– Конечно, листья, что же ещё?! – с отчаянием простонал бригадир.
– Послушайте, а что, если взять кусты за основание и хорошенько потрясти? Не слетит эта гнусная тля?
– Бросьте шутить, агроном! Не время.
– Тогда обольём кусты водой и смоем нашего врага! Мурадхан-ака некоторое время смотрел на меня, потом поднял лицо к небу и захохотал. Он смеялся громко, раскатисто и никак не мог остановиться. Я тронул бригадира за плечо:
– Посмеялись, и хватит. Сколько у вас рабочих, товарищ бригадир?
– Пятьдесят пять, товарищ агроном.
– Пусть каждый из них нарежет по двадцать ивовых прутьев. Немедленно приступайте к работе. Через час соберётесь здесь, на этом месте.
Рабочие собрались раньше, чем через час. В руках они держали по небольшой вязанке ивовых прутьев. Я приказал всем занять по грядке.
– Берите по нескольку прутьев в каждую руку и бейте по листьям хлопчатника. Помните, чем усерднее вы будете трудиться, тем быстрее мы расправимся с врагом!
[4] Игра слов. Первое значение слова шира – сок, патока, варенье; второе – тля, филлоксера, вредитель сельского хозяйства, особо опасный для хлопчатника.