Ответный удар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но он все-таки благополучно прибыл к месту своего назначения и сейчас находился в самом сердце Британской империи. Для пяти держав, продолжавших оказывать сопротивление ящерам — и воевавших друг с другом до появления инопланетян — Лондон оставался единственным местом, где могли спокойно собираться их главы. Огромные территории Советского Союза, Соединенных Штатов, Германии и некоторых европейских стран находились в руках ящеров, в то время как Япония, остававшаяся свободной, была практически недосягаема для представителей Британии, Германии и СССР.

Уинстон Черчилль вошел в конференц-зал министерства иностранных дел, кивнул сначала Корделлу Халлу, американскому госсекретарю, затем Молотову, а потом Иоахиму фон Риббентропу и Шигенори Того. Поскольку до вторжения ящеров они были врагами, Черчилль ставил их на более низкую ступень, чем руководителей стран, объединившихся в борьбе против фашизма.

Однако вслух он обратился ко всем без исключения:

— Я приветствую вас, джентльмены, во имя свободы и по поручению Его величества короля Великобритании

Переводчик повторил Молотову слова Черчилля. Заседания Большой Пятерки проходили на трех языках: Америка и Британия говорили по-английски, Риббентроп, занимавший пост посла Германии при королевском дворе, тоже свободно им владел. Получалось, что Того и Молотов оказались в лингвистической изоляции. Впрочем, к такой расстановке сил Молотов привык — будучи министром иностранных дел единственной марксистко-ленинской страны в мире, где правит капитализм, он прошел хорошую школу.

Послы ответили на приветствие. Когда подошел черед Молотова, он сказал:

— Рабочие и крестьяне Советского Союза просили меня передать вам, что они солидарны с рабочими и крестьянами всего мира в борьбе с общим врагом.

Риббентроп одарил его злобным взглядом. Однако Молотов никак на него не отреагировал, он считал Риббентропа простым торговцем шампанским, которому удалось занять положение, не соответствующее его способностям и возможностям. Зато круглое розовое лицо Черчилля оставалось непроницаемым. Молотов неохотно признавал, что министр иностранных дел Великобритании заслуживает некоторого уважения. Конечно, он классовый враг, но это не мешает ему быть талантливым и очень решительным человеком. Если бы не Черчилль, Англия сдалась бы фашистам еще в 1940 году. Кроме того, он без колебаний выступил в поддержку Советского Союза, когда, годом позже, Германия вероломно нарушила границы первого в мире государства рабочих и крестьян. Встань он на сторону Гитлера в крестовом походе против большевизма, СССР ни за что не смог бы выстоять.

— В настоящий момент избавление от ящеров не является единственной нашей задачей, — заявил Шигенори Того.

— Что может быть важнее? — сердито поинтересовался Риббентроп.

Он, конечно, пучеглазый, напыщенный дурак, но для разнообразия Молотов с ним согласился.

— Нам следует подумать о будущем, — проговорил Того. — Вне всякого сомнения, у вас есть пленные ящеры. Вы не заметили, что они все самцы?

— А какого еще пола должны быть воины? — удивленно спросил Черчилль.

Молотов не разделял викторианских взглядов англичанина на данный вопрос: женщины пилоты и снайперы участвовали в сражениях с немцами и ящерами — и показали себя с самой лучшей стороны. Но даже Молотов считал, что это делается, скорее, от отчаяния.

— Что вы имеете в виду? — спросил он премьер-министра Японии.

— Во время допроса попавший к нам в плен пилот-ящер сообщил, что огромный флот, вторгшийся на Землю, является всего лишь передовым отрядом другого флота — гораздо более значительных размеров — который направляется к нашей планете, — ответил Того. — Второй флот называется, если мы правильно поняли, колонизационным. В планы ящеров входит не только покорение, но и оккупация.

Наверное, он произвел бы меньшее впечатление, если бы бросил на блестящую поверхность стола из красного дерева настоящую гранату. Риббентроп что-то крикнул по-немецки; Корделл Халл треснул ладонью по столу и так сильно затряс головой, что старательно скрывавшие лысину волосы разлетелись в разные стороны; Черчилль подавился сигарным дымом и принялся отчаянно кашлять.

Только Молотов сидел совершенно неподвижно, словно новость его нисколько не удивила. Он подождал, пока стихнет шум, а потом спросил:

— А чему вы так удивляетесь, товарищи?

Он совершенно сознательно употребил последнее слово, с одной стороны, чтобы напомнить руководителям государств, что они участвуют в борьбе против общего врага, а с другой, насмехаясь над их капиталистической идеологией.

Разговор через переводчика имеет свои преимущества. Например, пока тот пересказывает его слова остальным, можно подумать над следующим заявлением. Риббентроп снова что-то крикнул по-немецки (с точки зрения Молотова это говорило об отсутствии самодисциплины), а затем перешел на английский:

— Но разве можно победить тех, кто только и делает, что нападает?

— Интересно, вы думали о том же, прежде чем напасть на Советский Союз? — поинтересовался Молотов.

Халл поднял руку.

— Хватит, — резко проговорил он. — За нашим столом нет места взаимным упрекам, иначе я не сидел бы рядом с министром Того.

Молотов едва заметно наклонил голову, признавая правоту госсекретаря. Ему нравилось дразнить нациста, но удовольствия и дипломатия — разные вещи.

— Глубины космоса обширнее, чем может представить себе человек, а путешествие от одной звезды к другой, даже на скорости света, требует времени. По крайней мере, так утверждают астрономы, — сказал Черчилль и повернулся к Того: — Сколько осталось до прибытия второй волны?

— Пленный заявил, что колонизационный флот доберется до Земли примерно через сорок лет — по их исчислению, — ответил премьер-министр Японии. — Иными словами, меньше, чем через сорок наших, но точнее он не знает.

Переводчик наклонился к Молотову и прошептал по-русски:

— Насколько мне известно, два года ящеров примерно равняются одному нашему.