Ответный удар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он зевнул и сказал: — Давай спать.

Ривка убрала носок, поколебалась немного, а потом спросила:

— Хочешь, я поищу квартиру? Чем меньше народа тебя увидит, тем меньше ты рискуешь попасть в лапы к ящерам.

Мойше знал, что она права. Но гордость не позволяла ему прятаться за спиной жены — кроме того, у него не было никакой уверенности в том, что его опасения оправданы.

— Ну, какие тут проблемы, — заявил он. — Мне всего лишь придется пройти через рыночную площадь, а я теперь совсем не похож на человека, изображенного на тех плакатах. В особенности, когда я гладко выбрит.

Ривка с сомнением на него посмотрела, но ничего не сказала. Мойше решил, что одержал победу.

И в самом деле, никто не обратил на него внимания, когда она прошел через рыночную площадь и зашагал на восток, в самое сердце лодзинского гетто. Неприглядные кирпичные дома отбрасывали тень на узкие улочки и, несмотря на то, что ящеры изгнали нацистов отсюда год назад, ощущение тесноты и убожества по-прежнему пронизывало этот район, даже сильнее, чем в варшавском гетто.

«Возможно, дело в вони», — подумал Мойше.

Здесь пахло отчаянием и тухлой капустой, немытыми человеческими телами, старой канализацией и отходами, которые мусорщики не в состоянии убрать. Далеко не все люди, согнанные нацистами в гетто Лодзи, смогли вернуться домой. У иных просто не осталось домов — ведь шла война: немцы сражались с поляками и русскими, а ящеры с немцами. Многих привезли сюда в вагонах для скота из Австрии и Германии. Их дома остались за территорией, контролируемой ящерами. Даже сейчас люди вынуждены ютиться в гетто в крошечных комнатах и квартирках, потому что у них просто нет другого выхода.

Плакаты с изображением Хайяма Рамковского взирали на прохожих со стен всех домов. Впрочем, никто особенно не обращал на них внимания. Прохожие спешили по своим делам, словно Старейшина вовсе и не призывал их трудиться на благо освободителей. Только пару раз Мойше заметил, как кто-то бросил мимолетный взгляд на плакат, а одна пожилая женщина просто покачала головой и рассмеялась. У Мойше тут же поднялось настроение, он подумал, что, наверное, все совсем не так уж плохо, как может показаться.

Его портреты тоже были развешены тут и там, истрепанные и выцветшие от времени. К его огромному облегчению на них тоже никто не смотрел.

Добравшись до Мостовской улицы, Мойше начал заходить во все дома подряд, спрашивая, не сдается ли здесь комната или квартира. Сначала он решил, что ему придется оставить все, как есть, или уехать из города. Но владелец четвертого дома заявил:

— Вы, знаете, вам страшно повезло, приятель! Час назад у нас выехала одна семья.

— Почему? — с вызовом спросил Мойше. — Вы берете за жилье тысячу злотых в день, или крысы с тараканами заключили союз, чтобы их выжить? Там у вас, наверное, настоящий свинарник.

Когда такое говорит один еврей другому, реакция может быть самой разной. Владелец, или управляющий, или кто он там был, с деланным возмущением прижал руку ко лбу и вскричал тоном оскорбленной невинности:

— Свинарник?! Мне бы следовало вышвырнуть вас вон за такие слова. Вот подождите, увидите квартиру, будете на коленях меня умолять, чтобы я вам ее сдал.

— Я на колени не встаю даже для молитвы. С какой радости я должен падать вам в ноги? Да чтоб вы так жили! — сердито заявил Мойше. — Кроме того, вы так и не сказали, какую цену намерены заломить за ваш хлев.

— С таким поганым языком вам и смотреть на нее нечего, — заявил хозяин и направился к лестнице. Мойше не отставал. — И, вообще, оборванец вряд ли сможет платить четыреста злотых в месяц.

— Ну, задница, если бы царь Соломон жил в Лодзи, он тоже не смог бы платить четыреста злотых в месяц. — Мойше остановился. — Жаль, что я зря потратил время. До свидания. — Он продолжал стоять на месте. — Сто пятьдесят я бы дал, но не больше.

Владелец дома уже поставил одну ногу на ступеньку, вторая так и осталась на своем прежнем месте.

— Я давно умер бы с голода, если бы здравый смысл не оберегал меня от пустозвонов вроде тебя. Я готов отдать чудесную квартиру всего за 350 злотых!

— Вот и отдай кому-нибудь другому, а я пойду своей дорогой. Мне есть на что потратить свои денежки. Большое спасибо. Даже 175 и то слишком много, а уж 350… и говорить нечего!

— Самый настоящий пустозвон! Думаешь, я ничего не соображаю? — поинтересовался хозяин и начал подниматься по лестнице, которая воняла мочой; впрочем, в гетто все лестницы пахли одинаково.

К тому времени, когда они добрались до квартиры, их разделяло всего сто злотых. И тут они застряли. Прежде чем продолжать торги, Мойше требовал показать ему квартиру. Управляющий — или владелец? — нашел нужный ключ на связке, висевшей у него на поясе, и широким жестом распахнул дверь. Мойше заглянул внутрь. Квартира, как две капли воды, походила на ту, в которой они жили сейчас: гостиная, справа от нее кухня, слева — спальня. Она была немного меньше, но это не имело никакого значения.

— Электричество работает? — спросил он. Управляющий потянул за цепочку, прикрепленную к люстре. Зажегся свет.

— Электричество работает, — зачем-то сообщил он.

Мойше отправился на кухню и открыл кран — полилась вода.

— А как канализация?

— Паршиво, — ответил управляющий, и Мойше подумал, что кое-какие остатки порядочности ему все-таки удалось сохранить. — Но для Лодзи, да еще учитывая, в какое время мы живем, совсем неплохо. Знаешь, приятель, меньше чем на 275 злотых я не соглашусь, и не проси.

— Ну, совсем неплохо, — проворчал Мойше. — Моему сыночку, конечно, придется голодать, но я, пожалуй, готов платить 225.