Ответный удар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она замолчала и смутилась — теперь на нее смотрели все чешуйчатые дьяволы. Лю Хань сообразила, что Самрафф говорил на своем языке.

— Ты знаешь гораздо больше слов, чем я предполагал, — заявил по-китайски Томалсс.

Лю Хань с благодарностью вернулась к родному языку.

— Извините, недосягаемый господин, я не знала, что мне не следует учиться.

— Я этого не сказал, — ответил психолог. — Но теперь нам придется быть более внимательными во время разговоров с тобой.

— А раз ей что-то известно, мы должны получить от нее необходимую нам информацию, — настаивал на своем Самрафф. — Самец, с которым она совокуплялась, имеет отношение к нападению на сторожевую вышку. Я думаю, она лжет, когда утверждает, что ей ничего не известно о самцах, убитых нами. Они мертвы, а тот, что жил с ней, исчез. Они все связаны между собой.

— Мы изучаем ситуацию, — ответил Томалсс. — Но препарат мы применять не будем.

Самрафф повернул один глазной бугорок в сторону Лю Хань, чтобы посмотреть, как она отреагирует, когда он заговорит На своем родном языке:

— А как насчет боли? Большие Уроды охотно прибегают к боли, когда хотят получить ответы на свои вопросы. Может быть, стоит попробовать?

Внутри у Лю Хань все похолодело. Коммунисты и гоминдановцы — не говоря уже о главарях местных бандитов — охотно использовали пытки. Она не сомневалась, что маленькие чешуйчатые дьяволы владеют этим искусством не хуже.

— Нет, — снова возразил Томалсс, — во всяком случае, до тех пор, пока у нее в животе растет детеныш. Я уже сказал, что не потерплю никакого вмешательства в наш эксперимент.

На сей раз тот чешуйчатый дьявол, что кричал на Лю Хань, поддержал Томалсса:

— Использование боли для получения нужной информации, даже когда мы имеем дело с Большими Уродами… — Лю Хань не поняла последнее слово, которое он произнес, но Самрафф презрительно зашипел в ответ.

Закончив шипеть, Самрафф сказал:

— Я доложу о том, что ваши эксперименты стоят на пути проведения военного расследования.

— Давайте, — ответил Томалсс. — А я заявлю протест, что вы пытаетесь вмешаться в важное научное исследование. Вы совершенно не думаете о будущем, Самрафф. Мы намерены управлять Большими Уродами в течение следующих ста тысяч лет. Нам необходимо знать, как они устроены. Неужели вы не понимаете, что создаете нам ненужные трудности?

— Если мы не станем наказывать тех, кто смеет в нас стрелять, — не сдавался Самрафф, — мы, возможно, никогда не будем ими управлять.

Лю Хань считала, что он совершенно прав, но остальные чешуйчатые дьяволы отшатнулись от него так, словно он сказал нечто ужасное, а не просто предложил пытать ее до тех пор, пока она не расскажет все, что ей известно о Ло и коммунистах.

— Вы внесете в свой рапорт и эти слова? Я очень надеюсь, что так оно и будет; и тогда станет ясно, что вам не дано видеть перспективу. Что до меня, я непременно включу ваше высказывание в мой отчет. Вы позволили себе сделать совершенно непростительное заявление при свидетелях. — И его глазные бугорки повернулись в сторону маленького дьявола, который кричал на Лю Хань.

Самрафф тоже взглянул на маленького дьявола. Должно быть, ему не слишком понравилось то, что он увидел, поскольку Самрафф сказал:

— Я не стану заявлять никаких протестов, клянусь Императором. — И опустил взгляд.

Все остальные чешуйчатые дьяволы последовали его примеру.

— Я знал, что вы разумный самец, Самрафф. Никто не желает, чтобы его обвинили в близорукости, если, конечно, он мечтает улучшить свою окраску.

— Вы совершенно правы, — признал Самрафф. — Но вот что я хочу вам сказать: взгляд на Тосев-3 с точки зрения дальней перспективы, тоже опасен. Большие Уроды меняются слишком быстро, чтобы делать долговременные прогнозы — в противном случае, мы бы уже давно их победили. — Он повернулся и вышел из хижины Лю Хань.

«Будь он человеком», — подумала Лю Хань, — «он обязательно хлопнул бы дверью».

Томалсс и дьявол, который на нее кричал, рассмеялись, словно произошло нечто забавное. Однако Лю Хань не поняла шутки.

Глава XII

Когда Мойше Русси жил в варшавском гетто, время от времени у него появлялось чувство, что произойдет нечто ужасное (еще более ужасное, чем необходимость постоянно находиться за высокими стенами, словно в загоне), если он будет сидеть, сложа руки, и не предпримет каких-то решительных шагов. Мойше научился слушаться этого ощущения. А, судя по тому, что ему удалось до сих пор остаться в живых, он поступал правильно. Здесь, в Лодзи, тревожное предчувствие вернулось.

Не обычные страхи, к которым он давно привык, и даже не то ощущение ужаса, которое он испытал, когда увидел собственное лицо на плакатах, развешанных по всей рыночной площади, и прочитал сообщение о своих преступлениях — изнасилование и убийство маленьких девочек.

«Нужно быть полным кретином», — сказал он самому себе, — «чтобы спокойно относиться к подобным обвинениям».