Белый воротничок: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Войдите, — спокойно приказал профессор. Сам, поражаясь переменам, произошедшим с ним за столь короткий срок. Он знал, что будет делать дальше. В его жизни больше нет места неуверенности. В дверь тихо вошли двое мужчин, и присели в уголке на диван, с ожиданием глядя на Рогова. Николай Иванович устало откинулся на широкое кожаное кресло. Удобно возложив ноги на дорогой массивный стол из красного дерева. В кабинете царила тишина, изредка нарушаемая скрипом мебели, да тихими вздохами подчиненных. Мало того, что прекрасная радиоведущая Анастасия своими каверзными и невежественными вопросами норовила вывести профессора из себя, так еще задача, поставленная этим безмозглым воякам была провалена. Да с таким треском, что половина города в щепки. Образовавшаяся паника не то чтобы вредила планам Рогова, но и хорошего в этом было мало.

— Значит вы, уважаемые, считаете, что провал операции произошел из-за форс-мажора? Вашей вины в этом нет, ничего страшного не произошло, и я утрирую серьезность сложившийся ситуации? Я правильно понял вашу позицию по данному вопросу? — Голос профессора был тих. Нарочито уважительный тон уже немолодого, сухонького мужчины за шестьдесят, с яркими голубыми глазами и интеллигентными очками в тонкой металлической оправе без изысков. Один из сидевших, здоровенный верзила в военном камуфляже без знаков различия чуть качнул горилоподобной головой в знак согласия с этими словами. Его сосед, так же носивший форму, но не имевший таких гипертрофированных мышц, зато обладавший признаками интеллекта в глазах, вжался в диван. Развитая интуиция не раз выручавшая отставного полковника при продаже оружия не только местному криминалитету, но и врагам Родины, просто кричала об опасности возникшей ситуации. Как оказалось, не подвела она и на этот раз. Профессор небрежным движением вскинул пистолет, большим пальцем левой руки сбил предохранитель и выстрелил в верзилу. Абсолютно безэмоционально. С трех метров, в такую большую мишень не попадет разве, что слепой. Да и тот на слух сориентируется. Рогов, хоть и не был военным — с оружием дел особых не имел, но за время дружбы с генерал-лейтенантом, под его чутким руководством, с двадцати метров мог свободно попадать в торс ростовой фигуры. А большего и не нужно. Николай Иванович был деятелем науки, а стрелять должны те, у кого мозгов поменьше. Грузная фигура повалилась набок. Черное пятно на мундире стало увеличиваться на глазах. Диван придется заменить — мелькнула мысль у биолога.

Бывший полковник Василий Таранов нервно вскочил и сделал несколько шагов от трупа. Оружие с собой в кабинет профессора проносить не дозволялось никому, разве что самому Рогову, да генералу. Свой ТТ Таранов оставил при входе, одному из охранников, приставленных к светилу науки самим генерал-лейтенантом. Без оружия полковник чувствовал себя не очень уютно, особенно рядом с новоиспеченным трупом, который должен был вот-вот подняться. За последние дни он уже насмотрелся на зомби. Теперь и на улице такие твари попадались все чаще. Именно из-за внезапно восставшего в виде зомби подчиненного Таранов с коллегой был вызван на ковер к самому профессору. Громких криков, выговора или даже понижения в статусе, вот чего ожидал бывший военный, но не такой расправы «мимоходом» над некогда живым подчиненным. Хотя в нынешнее время такая цена за ошибку вполне оправдана.

— Так, голубчик, вы утверждаете, что вашей вины в провале нет, — профессор вопросительно приподнял бровь и как бы невзначай перевел чуть дымивший ствол в сторону Таранова. Военный застыл. Он же видел профессора день назад! Неуверенный в себе, ссутулившийся задохлик, нервно перебирающий пальцы рук. Как за сутки он превратился в это безэмоциональное существо?! От пристального взора голубых глаз по спине поползли мурашки. В них сквозило безразличие и безумие. В этом взгляде не было ни следа эмоций от только что совершённого убийства. И это пугало Таранова. Справа послышался шорох, убитый коллега воскрес и неловко пытался встать на ноги, подсознательно выбирая наиболее удобную позицию для нападения. Но развитая интуиция кричала о том, что опасность в данный момент исходила от профессора, а не от новообращенного мертвеца. Все на, что хватило выдержки бывшего полковника — это замотать головой в отрицательном жесте.

— Хорошо, — Рогов переместил прицел с военного на новообращенного. Затем выстрелил несколько раз, целя в голову твари. Первые два выстрела ушли в тело, с мерзким чавканьем, на что мертвец, впрочем, внимания не обратил. Лишь третья пуля упокоила его. Профессор выдвинул ящик стола и неряшливо бросил туда орудие убийства, после чего хлопнул себя по лбу и пробормотав что-то вроде: «Андрей же говорил…» вновь извлек оружие из под стола, оттуда же достал поддон с патронами. Не замечая опешившего Таранова, принялся снаряжать магазин. За дверью послышался шум и в дверь бесшумно протиснулся боец из личной охраны Рогова. Мельком взглянув на труп и оглядев комнату, он опустил автомат и учтиво поинтересовался:

— Николай Иванович, у вас все в порядке? — Боец с уважением и без страха взирал на владельца кабинета, дожидаясь ответа, будто не замечая труп на диване. Таранов замер, боясь шелохнуться. Тем временем Рогов закончил с магазином, неуклюже вставил его на место и поставил на предохранитель. Только потом соизволил обратить внимание на охранника.

— Михаил, прошу прощения за шум, но я вам, кажется, довольно ясно объяснил, что совсем не обязательно врываться в мой кабинет, когда я веду беседу. О возможных выстрелах, я вас так же предупредил, так по какому праву вы врываетесь?! — Под конец фразы в голосе профессора появились стальные нотки, а глаза утратили холодную безумность, сменившись лихорадочным блеском. Но к большому удивлению Таранова охранник не выглядел испуганным. Да и сам бывший полковник выдохнул. Перед ним сидел уже другой профессор. Этот был не страшен.

— Прошу прощения, — ответил охранник, — но товарищ генерал-лейтенант Висельников дал четкие указания. Так же напоминаю, что я подчиняюсь ему напрямую. В мои обязанности входит ваша охрана. По этой причине я не могу проигнорировать звуки выстрелов из вашего кабинета. Если вы хотите что-то поменять, то вам следует обратиться к товарищу генералу.

Рогов неуверенно взглянул на своего охранника и перевел взгляд на проштрафившегося Таранова. Взгляд его был пуст и вновь начинал наливаться вакуумом.

— Хорошо, — повторил он, — что вы понимаете и самое главное осознаете свою вину. Признавать ошибки нужно уметь. Ваш коллега этого не умел, за что и поплатился жизнью. Корю себя за этот эмоциональный всплеск. Материала в лабораториях катастрофически не хватает, а я так бездарно его расходую.

Профессор печально вздохнул и присел в кресло, после чего продолжил:

— Подведем итог вашей операции. Вы подняли панику среди населения. Всполошили военных охраняющих заправки. Потеряли дюжину людей. Уничтожили большой запас топлива и умудрились потерять целый бензовоз из-за того, что не удосужились проверить водителя на предмет заражения вирусом. И все это за неполные пятнадцать минут. При этом вы израсходовали ценные заряды к базуке…

— РПГ, — невозмутимо поправил профессора Михаил.

— Что? — Опешил Рогов и перевел взгляд на охранника.

— Вы назвали РПГ базукой, это совершенно неверно и…, - принялся объяснять боец.

— Угу, РПГ, — биолог отвернулся от Михаила и вновь уперся взглядом в провинившегося.

— Виноват, — обреченно проговорил Таранов и опустил глаза в ожидании своего приговора. Ему было страшно и одновременно интересно, знает ли Висельников, что его «надежда человечества» психованный шизофреник?

— Конечно, виноваты. И хорошо, что вы это понимаете. Но, к счастью, у вас есть возможность ее искупить и не уподобиться вашему…Кхм…Не столь сообразительному коллеге. Как вы знаете, я являюсь руководителем, — Профессор выделил последнее слово, — центра по противодействию инфекции. Имеются все предпосылки самого скорейшего получения вакцины от напасти, что вы видели за стенами нашей крепости. Только для разработки вакцины нам требуются добровольцы. Много. — Рогов отвел взгляд от лица Таранова. Жест был достаточно красноречивым.

— Как много? Один я не справлюсь, мне нужны будут люди с определенным…с определенным складом характера, — бывший полковник понуро опустил голову, понимая, что из кабинета он сможет выйти только охотником за «добровольцами» или не выйти вообще. Пистолет Профессора был заряжен, а сам ученый с легкостью пускал его в дело. Не особо терзаясь угрызениями совести. Да и его охранник не оставлял бывшему военному никаких шансов. Это не кино, где герой мог покрошить с десяток вооруженных людей голыми руками. Да и героем Василий не был.

— Вот тех, кто с вами вернулись назад, с теми и будете работать. Им так же нужно искупить свою несостоятельность. Во имя нового мира, так сказать. Завтра же жду от вас результатов. Для начала мне достаточно пяти добровольцев. Все равно на большее количество у нас нет места. Свободны. — Рогов, казалось, потерял интерес к Таранову и начал разбирать бумаги на рабочем столе. Охранник подхватил бывшего полковника под локоть и вывел его из кабинета, оставив Профессора одного. Нужно было еще раздать указания по поводу первых «гостей». Их нужно было где-то разместить и чем-то накормить.

Глава IV

По дворам мне пришлось блуждать достаточно долго. Путь затрудняли восставшие, в больших количествах бродившие по дворам, а так же множество заторов на дорогах, которые можно было объехать, прыгая по бордюрам. Примерно час я жег бензин, в незнакомых дворах периодически глох во время попыток перебраться через заторы. Один раз со стороны дома я расслышал ружейный выстрел, судя по тому, что не так далеко от меня земля взвилась в воздух, стреляли в меня. Зачем? Агрессии я не проявлял, на восставшего похож не был, да и из машины выходить не горел желанием. Всего ничего прошло с момента начала катастрофы и люди уже просто так стреляют в других людей. Идиотизм.

Время близилось к ночи, и мне предстояло выбрать место для ночлега. Постоянно натыкаясь на заторы и пробки, я все чаще раздумывал о том, что бы бросить машину и пойти пешком. Барахла у меня не так чтобы много, а эти постоянные объезды высасывали из меня все силы. Впрочем, натыкаясь взглядом на очередного восставшего, коих становилось все больше, я отбрасывал мысль о путешествии на своих двоих как самоубийственную. Ночлег я искал с таким расчетом, что бы можно было спокойно выспаться в безопасности. В машине ночевать, посреди города, было плохой идеей. Даже если не разобьют стекло, то всегда есть возможность того, что просто окружат. «Дастер» машина вездеходная, но это не танк. Застряну и подохну. Ну и самое главное — я боялся. Во время движения было не так страшно, но как только машина останавливалась, страх начинал нарастать. Заснуть с такой паникой я не смогу, буду зубами стучать до рассвета. Следовательно, искать нужно укрытие надежное, что бы можно было выспаться и отдохнуть. Первое, что приходило в голову — это повторить трюк с квартирой на первом этаже. Подогнать машину и по ней забраться в окно. Оставалось найти бесхозную квартиру, а то будет сюрприз хозяевам. За такое и пальнуть могли.

Приняв такое решение я стал выбираться поближе к выезду из города, который хотел миновать утром, выехав на рассвете. Вообще я стал замечать, что расстояния в городе «до» и «во время» эпидемии сильно разнились. Если раньше подняться от Волги, до Ново-Садовой улицы можно было минут за двадцать, на машине, а то и еще быстрее, то спустя каких-то несколько дней после начала этого ада можно было плутать часами. Огромное количество пробок, толп восставших, которые мешали проехать, да и приближаться к ним было страшновато, многие из них стали реагировать на машины. Вообще восставшие откровенно меня пугали, если не так давно они еле двигались и в одиночку не представляли опасности, то теперь некоторые могли даже бегать. Неуклюже, постоянно спотыкаясь и нередко врезаясь в преграды, но они могли бежать! Меня до дрожи пугало развитие этих тварей.

— Твою мать, ну, сколько можно?! — я ударил руками по рулю. Очередной затор из двух иномарок преграждал путь. Близился закат, а я все еще метался среди домов, пытаясь выбраться из этого лабиринта. Узкие улочки на раз перекрывались даже из-за одной вставшей машины. Что уж говорить о том количестве аварий, которые возникли в результате паники в городе. После введения военного положения огромное количество людей рвануло из города из-за страха терактов и полного уничтожения самого города. Само собой, из-за такого единого порыва, народ сталкивался в спешке, выезжая из дворов. Машины вставали, создавая заторы. У кого клиренс был повыше, те преодолевали высокие бордюры и проезжали через площадки, чтобы опять встать в пробку или затор. Мне ничего другого не оставалось, нежели выехать через детскую площадку, где стояла брошенная «Астра». Вокруг не наблюдалось ни одного восставшего, по этой причине проезжая мимо машины, я решил слегка помародёрствовать: одна из дверей была приоткрыта. Остановив «Дастер» на более или менее сухом участке земли, дабы не застрять при выезде, как получилось у владельца «Опеля». Вооружившись своей многострадальной лопатой, я выбрался из салона, предварительно заглушив мотор. Вокруг было довольно тихо, со стороны далекого шоссе слышались выстрелы и сигналы тысяч машин. Гудки были какие-то заунывные, люди не хотели оставаться на открытой местности в темноте. Я их прекрасно понимал. Мне такая участь так же казалась пугающей. Инстинктивно хотелось держаться поближе к людям, но я прекрасно понимал, что в этой гигантской пробке можно застрять надолго. В машине безопасно, но в туалет выйти, как прикажете? Да и ночью видимость совсем плохая, даже при свете фонарей, да и будут ли они работать? Так же было неизвестно будут ли военные так же организовывать безопасный коридор для беженцев ночью. В общем, я решил держаться не то, чтобы далеко, но и иметь пространство для маневров не мешало. Если бы не перепугался из-за взрыва цистерны, вполне бы мог следовать параллельным курсом, по дороге-дублеру, но не сложилось.

Водительская дверь в «Астре» была приоткрыта, но не на распашку, а лишь слегка. Я перед тем, как проверить машину, забрался на ее капот и еще раз внимательно осмотрел местность, благо еще не совсем стемнело. Минут сорок еще было в запасе. В радиусе ста метров я не обнаружил угроз, где-то вдалеке шатались фигуры восставших, но меня они не замечали, что меня вполне устраивало. Аккуратно, чтобы не греметь металлом, я спрыгнул на землю и обошел «Опель» вокруг. Памятуя о том, как добывал свой «Дастер», решил проверить салон на наличие мертвецов заранее, а не уже, будучи в нем. Так безопаснее будет. К счастью в салоне восставших не было. Впрочем и полезных вещей я там не нашел, как и неполезных. Машина была пустая вплоть до бардачка, который был сиротливо открыт. Страховка и документы на машину, а так же регистратор — все. Машину или кто-то обнес до меня, либо сами хозяева все забрали. В багажнике я нашел ящик с инструментами, где обнаружилась полуметровая монтировка. Ага, красная. То ли владелец машины был фанатом Фримена, то ли просто так сложились обстоятельства, но теперь у меня было орудие средней дальности. Если считать лопату орудием дальнего боя, а молоток совсем уж ближнего. Понадеявшись, что судьба у меня будет менее боевая, прихватив с собой новое оружие, сел обратно в свой транспорт. У меня оставалось около получаса до захода солнца, и чуть больше часа до наступления темноты. Соответственно на поиски укрытия около часа. Вообще, по идее, можно было выбрать любую квартиру на первом этаже, заблаговременно постучав в окна залезть в нее. Хотелось, конечно, выбраться поближе к шоссе, но как не смешно это звучало, я не мог преодолеть этот гребанный километр, постоянно натыкаясь на невозможность объезда затора. Идиотизм.

Поразмыслив, я все же решил найти место ночевки сразу, а выездом к трассе заняться потом, когда не будет такого цейтнота. Объехав дом, возле брошенной машины я уперся в футбольное поле, что меня убедило остаться ночевать именно в этом доме. Местность открытая, восставших будет прекрасно видно еще на подходе. Опять же под окнами пусто: нет ни подъездов, ни ниш под балконами, в которых могли укрыться твари. Для начала решил проверить боковые квартиры — обзор там лучше. Впритирку подъехал к самому крайнему окну, вышел из машины и забрался на нее. Окно было кухонным, фрамуга приоткрыта, что было мне на руку. Во-первых, проще выбивать. Во-вторых, на улице прохладно, и я сильно сомневаюсь, что жильцы оставили бы окно открытым, будучи дома. Скорее всего, просто не закрыли в спешке или умерли. Второй вариант, мне не нравился. В таком месте я бы не стал ночевать.

Опираясь на жесткие ребра крыши, чтобы не шуметь, я пять минут представлял собой статую в позе человека-паука. В квартире не наблюдалось никаких движений. Тогда я осмелился постучаться и еще столько же ожидал реакции. Тишина. Лезть все равно было страшно, но нужно. Я спустился обратно в машину, предварительно закинув через фрамугу внутрь молоток, который спонтанно захватил с собой. Возможно, для того, что бы восставший отреагировал на звук нужно больше шума. В машине я закурил и не торопясь проверил рюкзак. Все самое необходимое находилось в нем, излишки лежали на заднем сидении машины. Докурив и взбодрив себя отборным русским матом, я впрочем, не теряя головы, аккуратно выбрался из машины и закинул свой рюкзак на крышу, за ним последовал сам. Уже с крыши я нажал на кнопку закрытия дверей. В качестве орудия самозащиты захватил с собой монтировку. Вещь эта не такая удобная, как ее показывают в фильмах. Та же бита с гвоздями на мой взгляд куда удобнее, но биты у меня не было, а монтировка была. К тому же ей очень удобно что-нибудь взламывать, а я этим заняться как раз и собирался. Просунув ее в щель окна, уперся в раму и стал давить, постепенно увеличивая усилия. Попутно посматривая по сторонам — я в тот момент был как на ладони.

На взлом окна у меня ушло около двадцати минут, к тому моменту, когда окно с треском упало внутрь и повисло на петле, солнце уже зашло и начал накрапывать неприятный дождь. Рюкзак я положил на подоконник уже внутри квартиры, а сам легко спрыгнул на пол кухни чужой квартиры. Шуму я наделал изрядно, поэтому еще пару минут я стоял, не двигаясь и прислушивался, принюхивался и осматривался. Ничего подозрительного я так и не уловил и решился двинуть вглубь квартирки. Судя по бедности обстановки кухни ничего интересного здесь я найти не мог. Обычная однокомнатная хрущеба, я в студенчестве по подобным съемным квартиркам изрядно помотался. Кухонная, достаточно крепкая деревянная дверь в коридор была распахнута. Впереди был «Г» образный коридор, поворачивающий налево, входную дверь из-за этого видно не было. По правую руку находился смежный санузел. Справа от входной двери обнаружился дубовый шкаф для верхней одежды. Света от ушедшей в закат звезды уже не хватало и я начал искать в рюкзаке фонарик. Это не компьютерная игрушка с инвентарем, пока нащупал, пока убрал выпавшие вещи обратно — минуты три прошло. Фонарик взял в левую руку, монтировку перехватил правой. Неудобно. Довольно тяжелая вещь, для эффективного удара желательно держать обеими руками, а это значит, что при столкновении с восставшим, ежели он нападет, придется бросать фонарь. Остаться без света, когда рядом опасная тварь. Нет уж, увольте.

Первым делом проверил санузел. Осторожно отворил такую же, как на кухне, дверь и осмотрел маленькую комнатку с туалетом и стандартной ванной. Входная дверь в квартиру была закрыта на замки, но щеколда была открыта, от чего я выдохнул с облегчением. Наскоро проверив замки и убедившись, что дверь закрыта надежно, я направился в последнее помещение неизученное мною. Вход в единственную комнату преграждала все такая же тяжёлая деревянная дверь. А хозяин квартирки то был со странностями. Редко кто заменяет межкомнатные двери, а в однокомнатных квартирах так и вообще частенько сносят. А тут не только оставил, так еще и заменил на добротные деревянные.