— Подойди и рукой пощупай.
— Вот, вот, — обрадовался старик, — пусть пощупает… Богатырь. Хочешь пощупать?
Не успел Исин кивнуть, как старик взмахнул рукой. В то же мгновение перед лицом пронесся поток воздуха, и что-то живое и когтистое вцепилось в плечо.
Он вздрогнул, но у него хватило выдержки не попытаться сбросить с себя то, что там уселось. Он только повел плечом, примериваясь к тяжести неожиданного подарка. Когти, большие и крепкие, это чувствовалось даже сквозь кожаную рубаху, сжались и плотно охватили плечо. Хазарин осторожно пощупал их и это что-то, пристроившееся у него на плече ударило его клювом по пальцам. Несильно. Только напоминая, что не потерпит никаких вольностей.
Исин потер палец о подбородок, и попытался разглядеть сильно ли им досталось. К его удивлению ему это удалось. Лес до этой секунду темный, как совесть клятвопреступника, наполнился лиловатым светом, в котором он сумел различить все, что его окружало — и упавшие стволы и даже гадюку.
Они сделали еще несколько шагов навстречу лесу, и тут что-то произошло.
Деревья перед ними раздвоились, потом расстроились, побежали хороводом. Остро запахло дымом. Исину показалось, что лес вместе с ними взмыл в воздух и перемешался со звездами, но он не испугался — голос старика успокаивающе журчал где-то рядом. Потом в Исиновой голове раздался звон, словно кто-то неведомый уронил в пустой кувшин серебряную монету, но спустя мгновение все стало на свои места — и деревья и старик и звезды в небе.
Исин ощупал себя. Голова, нож, меч, руки… Все оказалось на месте. Избор рядом с ним вертел головой, отыскивая куда скрылось одолевшее на мгновение наваждение.
— Что это было?
Избор ткнул пальцем в старика.
— У него спроси.
— Эй, старик!
Старик не обратил на хазарина внимания.
— А у меня тоже богатыри есть! — хвастливо напомнил он.
В голосе старика проскользнула гордость. У него было то, чего у других не было. Избор хмыкнул. Обижать безобидного вообще-то старичка не хотелось. Живет человек в выдуманном мире и пусть себе живет. Мир его наверняка был уютен и Избор не собирался разрушать его.
— А чего ты с ними делаешь? Ворота подпираешь?
— Зачем ворота? — обиделся старик. — Я их в почете держу, на видном месте.
— И сколько их у тебя?
— Штук пять или шесть…. Точно не знаю.
Глядя себе под ноги, Избор пробормотал сквозь зубы.
— Откуда их у тебя столько? Приманиваешь, что ли?
— Да что их приманивать? Они сами идут, без приглашения.
Он зло усмехнулся.
— Надоели уж! Золото им, видишь ли, нужно, серебро, каменья…
Обойдя кусты, он встал и радостно крикнул:
— Вон они богатыри-то мои, вон они мои защитнички!
Сперва он не увидел ничего. Туман, плотный как облако пластался меду деревьями, но Исин ахнул и все стало на свои места. По Изборовой спине скользнул холодок, словно сзади неслышно подкрался волк и коснулся холодным носом затылка.
Между деревьями стояли человеческие фигуры с поднятыми вверх руками. В их неподвижности было что-то неестественное, колдовское. Каждый был в доспехах, при оружии, и чем-то походил на большую муху запечатанную в смоле, каких привозили заморские купцы.
Или нет.
Больше всего они походили на вмерзших в лед лягушек.