Избор, не спускавший глаз с тщедушной фигурки с трясущейся на ветру бородой, с сомнением покачал головой.
— Ну, раз так, то придется…. Что же тебе себя утруждать? Песком изойдешь… Сами пойдем.
Он подумал, что вряд ли старик живет тут один — уж больно ухоженным он выглядел. На одежде ни одной дырки, не было на нем ни лесной, ни озерной грязи. Где один, там и второй, подумал Избор, а где двое, там обязательно и лошадь…
Из-за старческой спины вынырнул Исин и отрицательно покачал головой. Старик был один.
На мгновение Избор задумался, а потом махнул рукой. Сейчас ему было все равно куда идти — в любом случае оставаться на берегу они не могли. Даже если песиголовцы и не заметили их, и они на ночь глядя не попрутся прочесывать лес все одно уходить с берега было необходимо.
— Ну пошли, детушки… Пристрою вас где-нибудь.
На всякий случай Исин сказал:
— Да нам спать-то некогда… Обсохнуть вот только.
Он представил костер и волну тепла, окружающую его. От этой мысли он даже закрыл глаза, но старик успокоил его.
— Да спать-то и не придется. Пошли…
Глава 8
Первые шаги по светлому песку дались просто, а дальше пошел лес. Без тропинок и без дорог. Может быть в нем и были звериные тропы, но ни одна им под ноги не попалась. Древесные стволы стояли перед ними, словно крепостная стена, которую предстояло взять штурмом. Старик проскользнул между стволов с такой легкостью, словно и сам был семечком, а его спутникам это далось тяжело. Идти пришлось ощупью под неумолчное стариковское бормотание. Убедившись, что никто не хочет от него сбежать, он как мог, старался облегчить дорогу спутникам.
— Тут ямина, осторожнее… Ее слева обойти следовало. Тут лесина лежит. Поосторожнее. Через корягу перепрыгнуть нужно было, а не напрямик переться….
Старик шел так уверенно, словно в небе светило солнце. Что-то из того, о чем он говорил, Избор и Исин могли нащупать, обо что-то — удариться, а большая часть, слава Богам, проходила как-то стороной, незаметно.
Потом стало легче. Они вышли на поляну и под ногами мокро захрустели папоротники. Старик заохал:
— А вон там гадючка. На гадючку не наступите!
Исин остановился. Где-то в ногах и вправду шипела потревоженная гадюка. Хазарин остановился и рядом с ним встал Избор.
— Долго еще? — спросил он.
— Да нет, рядом тут. Вон видать уже…
Старик махнул в сторону залитого туманом леса. Стволы выпирали из него словно щупальца неведомых гадов.
— Ничего тут не видать, — зло отозвался Избор. — Как ты себе еще тут шеи не сломал?
— А у меня сова на плече! — захохотал старик. Смех пронзил сырой воздух, словно соловьиный свист, отскочил от деревьев и увяз в тумане.
Луна, что, наконец, появилась в небе, облила их скупым светом, но даже этого хватило Исину, что бы уличить старика во лжи.
— Что ж ты все врешь? — возмутился он. — Какая сова? Нет там у тебя ничего!
Старик засмеялся, но уже басом.
— Не петушись, — остановил хазарина Избор. — Есть у него сова. Только ее не видно.
— Почему же это?
Спорить с блаженным — занятие глупое. Исин в запальчивости готов был препираться со стариком, но Избор представив себе тот шум, которой они при этом произведут, остановил Исина.
— Потому что она невидимая, — объяснил за старика Избор.
— Что же она такое? Дух предков что ли? — допытывался не в меру любопытный хазарин. Избор погрозил ему кулаком. Что бы прекратить спор сказал.