— Эй, тварь! — крикнул Масленников. — Иди сюда. Пришло время сразиться!
Дракон услышал его и принял вызов. Он взмахнул лепестками крыльев и, выдернув из себя голову, направил струю пламени на Масленникова.
Исин за спиной у воеводы ахнул — «Ах!»
Будь Гаврила существом из плоти и крови — той же плоти и крови, из которой состоял Избор ему пришлось бы плохо. Ни остатки одежды, ни бесшабашная смелость не смогли бы уберечь его от огня. Но шутка Картаги с зеркалом на этот раз обернулась против шутников. Выглянув из своего убежища, Избор увидел, что как дракон поливает рыцаря пламенем, а тот, словно саламандра прыгает в огне и хохочет во все горло — то, что было смертельно для Избора и Исина не причиняло ему не малейшего вреда.
Через минуту вся левая сторона площадки полыхала пламенем, в небо поднимался тяжелый черный дым и где-то там, среди огня и дыма прыгал неуязвимый Гаврила.
То ли дракон, наконец, понял, что поливать огнем Масленникова ему нет никакого резона, то ли потерял его из виду за стеной пламени, но он прекратил махать крыльями, и спустился пониже, целя раздавить богатыря брюхом или ногами. У Избора болезненно сжалось сердце, когда он представил себе, как тяжело сейчас придется Гавриле, если ему в одиночку придется одолевать дракона, но как оказалось это было только на руку богатырю. Едва дракон снизился, как Гаврила, выскочив из клубов пламени, одним молодецким взмахом снес тому крыло.
Зверь завопил, попытался достать рыцаря лапой, но тот, сделав свое дело, прыгнул в клубы дыма, словно в кусты и скрылся там.
Избор тряханул за плечо Исина, зачарованно смотревшего на огненные потехи Гаврилы.
— Отвлеки дракона, если он начнет на Гаврилу брюхом наседать, а я за мечом.
Хазарин кивнул, и, подхватив на бегу камень, швырнул его в драконью голову. Дракон развернулся и прыгнул к нему. Он уже не летел, а прыгал боком, словно поколоченная палкой жаба.
Пока Исин отвлекал дракона на себя, тот хлестал по пожарищу своим хвостом, словно кнутом, Избор успел добраться до своего меча. Он схватил его и с руганью выпустил. Дракон тут похозяйничал на славу и меч раскалился настолько, что обжигал руки. Обмотав рукоятку новой тряпкой, взамен сгоревшей, он осмотрел лезвие. Огонь не повредил ему. Одна половина меча по-прежнему пропускала через себя все предметы от руки до камня, а другая высекала искры из гранитных глыб. С таким оружием в руках уже можно было на что-то рассчитывать. Взмахнув мечом, Избор крикнул:
— Держись, Исин! Вступаю в игру!
Он не мог сказать услышали ли его Исин и Гаврила, он дракон услыхал точно и приветствовал его появление на площадке длинным огненным плевком. Избор ждал его и поэтому успел укрыться за камнем, а затем в поднявшемся дыму скользнул поближе к зверю. Дважды он успел ударить его, но удары не достигли цели — чешуя дракона в том месте оказалась крепче стали его меча.
Чудовище попыталось подняться в воздух, но у него ничего не получилось и отчаянно ревя, оно тяжело стало разворачиваться на брюхе. Пока он вертелся, отыскивая людей в дыму, заволокшем площадку, Избор нашел Исина.
— Живой?
— Живее не бывает, — улыбаясь, ответил богатырь. — Талисман с тобой?
— Тут. — Избор хлопнул себя по груди.
— А клетка зачем?
Он показал на пояс, где болталась клетка с поддельной «Паучьей лапкой»
— Потом объясню. Где Гаврила?
— Тут я, — отозвался Масленников, высовывая голову из камня.
— Как он тебе? — спросил воевода, имея в виду конечно дракона. Тварь ползала по площадке, тычась мордой во все стороны и хлестала хвостом.
— Что тут скажешь? Одно слово — дракон… Или мы его или он нас.
Избор кивнул.
— Только одно место у него слабое — шея.
— И брюхо.
— Это для тебя оно слабое, а если он им меня или Избора прижмет, то талисман дальше тебе нести придется, — заметил Исин.
— Я бы на твоем месте о его шее подумал.
— Подумал уже. Добраться бы до нее… — задирая вверх голову, сказал Гаврила. Но едва он успел сказать последнее слово, как тут же заорал не своим голосом:
— Берегись! Камень!