— Неужто, навоевался? — усмехнулся Избор.
— Не в этом дело, — после молчания ответил Гаврила.
— А что так?
— Если сегодня что и случится, то вам драться придется, а не мне…
Понурив голову он, еще не убранным в ножны мечом, стал резать глыбу, из которой сам торчал от колен и выше.
Желая хоть как-то утешить друга, Избор сказал.
— Ничего. Если что и будет — хоть советом поможешь. Зато завтра.
Он и сам не знал, что будет завтра, но Гаврила воодушевился.
— Может быть… — вздохнул он. — Должно же это все когда-нибудь кончится?
— Конечно, — бодро подтвердит Исин. — Пошли отсюда.
Гаврила сунул бесполезный теперь меч в ножны.
— Пошли, — согласился он. — Лошадей бы достать.
— Лошадей? — Избор удивился пришедшей в голову мысли — Лошадей… А как ты на нее сядешь, на лошадь-то?
Гаврила почесал голову, выругался и махнул рукой.
— Ничего. Пешком как-нибудь…
— «Как-нибудь» — повторил Избор. — Подожди-ка… — обронил воевода. — Я сейчас.
Он вошел в пещеру. Там по-прежнему царил разгром, но то, что ему было нужно, он нашел сразу. Расстелив сеть Избор вырезал из нее несколько веревок подлиннее. Свернув кусок веревки петлей, он сунул его в волшебное зеркало.
— Ничего, — пробормотал он — Не боярин еще. Под брюхом у лошади поездит…
Сунув веревку в мешок, он поспешил выйти, пока старички снова не надумали загородить вход в пещеру. Коридор по-прежнему был пуст и темен, а вот площадку перед ней озарял мигающий сиреневый свет. Он побежал и наткнулся на Исина.
— А я думал, что и впрямь на сегодня все кончилось… А они вон… На ночь глядя…
Гаврила, до сих пот стоявший и смотревший на происходящее нырнул в камень позади себя и через секунду снаружи раздался полный тревоги голос.
— Выходите быстрее. Пока он весь не вылез!
Избор нырнул наружу, и в несколько прыжков оказался рядом с Гаврилой. Зрелище удивительное и жуткое предстало перед ним.
Площадку, что они миновали подходя к пещере, озарял дергающийся фиолетовый свет. Он шел от камня, лежавшего рядом с входом в пещеру и похожего на чью-то морду. Свет окутывал его, словно лесную гнилушку в тихую ночь и лишь иногда прорывался наружу острыми, как лезвия лучами. Камень дергался, ползал по земле, словно что-то живое, некогда заточенное в него, стремилось освободиться и выбраться наружу.
На их глазах глыба рывками начала отодвигаться от стены и следом за ней потащилось толстое чешуйчатое тело. Гаврила стоял молча, а Исин заорал:
— Светлые Боги! Это же дракон!
— Дракон, — подтвердил Гаврила. Зависть, прозвучавшая в его голосе, была столь велика, что Избор оторвавшись от дракона, и посмотрел на Масленникова.
— Чему завидуешь?
— Вам.
Избор прикинул длину твари, что еще не сумела выползти из скалы целиком и присвистнул.