— Если так и дальше пойдет, то тебе и ковра не понадобится. Сам летать научишься…
Гаврила несколько секунд постоял, борясь с дурнотой, и поблагодарил.
— Спасибо…
Посмотрев вверх, хазарин откликнулся.
— Хорошо бы, что бы старички сейчас не догадались на нас камень сбросить…
Гаврила задрал голову. Скала над ними нависала козырьком, и свалить оттуда камень им на голову было просто не возможно. Пока они стояли на карнизе, им сверху ничего не угрожало, но стоит только им выйти из-под него…
— Надеюсь, тебе самому первому пришла в голову эта мысль. По крайней мере, раньше, чем Картаге.
Избор впереди щупал стену, временами поглядывая вниз. Поток грязи, встречи с которым они сейчас благополучно избежали, и не думал иссякать, поэтому и спускаться вниз не было никакого смысла. Теперь у них оставалось лишь два пути — вправо по карнизу или влево. И там и там их могли ждать старческие неприятности.
— Эй, Исин! — позвал воевода. — Как там с твоей стороны.
— Течет! — бодро ответил хазарин. — Конца краю не видно.
Избор оглянулся и подумал, что хазарин он и есть хазарин, хоть сотником его назови, хоть десятником.
— Я о другом. Карниз у тебя как?
Исин плавно повернул голову. Карниз, уходящий вправо от него суживался через несколько шагов до ширины ладони. Чем дольше он смотрел на него, тем меньше желания у него было идти в эту сторону. Нет. Выбора у них все же не было.
— Тут все наоборот. И конец виден и край. Давай-ка лучше в твою сторону.
— А что у тебя?
— С этой стороны некуда. Разве, что только на небо.
Избору вообще-то все равно было куда идти. Он знал, что если тут замешаны остроголовые, то старички наготовили им гостинцев с избытком. Поправив мешок, он двинулся вперед, по старчески осторожно переставляя ноги. Прежде чем наступить на камень он осторожно ощупывал его ногой. Не хватало ему еще наступить на какой-нибудь осколочек и сверзнуться вниз, в мешанину из камней и грязи.
Шаг. Еще шаг. За спиной послышался скрежет. Он повернул голову. Ничего страшного. Гаврила тихонько двигался следом, задевая за камни рукоятью меча. Гаврила выглядел на удивление спокойно и Избор вдруг подумал, что произойдет на этом карнизе, если Масленников внезапно вспотеет. Он вздохнул поглубже и улыбнулся.
— Чего веселого? — спросил Гаврила. — Щекочут тебя, что ли…
— Пока нет. Просто представил себе, как бы ты шел, если бы солнце нам в лицо светило…
— Ты не думай, а вперед смотри.
— А все-таки?
— Как надо, так бы и шел… Сейчас лбом треснешься.
Так и получилось.
Дорогу дальше преграждал выступ. Карниз, по которому они шли, огибал его и исчезал в неизвестности. Рядом с ними стояла еще одна скала. Они стояли почти вплотную друг к другу. Из разделял какой-нибудь пяток шагов, но в их положении это было безразлично, что пять шагов, что пять тысяч. Перепрыгнуть туда они не могли.
— Не перепрыгнем, — сказал Избор.
— А надо ли нам туда? — спросил Исин.
— Пока не знаю, — ответил Избор. — Может быть и нужно… Сейчас посмотрим…
Он передал мешок Гавриле и осторожно развернулся. Теперь воевода стоял лицом к стене. Медленно, пядь за пядью он дошел до выступа. Прижимаясь всем телом к стене, он осторожно заглянул за выступ. Продолжения карниза там не было, а по земле внизу струилась та же грязь, что и под ними. Поток огибал скалу с двух сторон. Избор вернулся к друзьям и обрадовал их.
— Все-таки нам туда нужно. Дороги дальше нет. Идти некуда.