А еще одна странность у богатыря нашлась. Наложил на него заклятие могучий волхв и с тех пор как учует пота запах богатырь так звереет мгновенно и управы на него нет. Рассказали они богатырю о своей беде. Пожалел их Гаврила Масленников, да и сам к ним пристроился. Стали они по городу ходить, искать хоть щель малюсенькую, что бы на волю выбраться, а нашли только дурака общинного.
А дурак-то всем дуракам дурак — ни слова из него не вытянешь. Что ни спросят его добры молодцы, он все «Гы-гы-гы, да гы-гы-гы» Ни имени своего не помнит, ни отчества, а все улыбается. Пожалел его Гаврила, ибо сердцем был мягок и врага не калечил, а убивал насмерть немедленно, да взял с собою для дальнейшего прокормления.
Идут они теперь пятеро, к Пинску городу пробираются, ищут пути обходные, потаенные, а у них все какие-то бедствия — то разбойники, непойми откуда вылезут, то чудовища, то новая напасть — враги особые, остроголовые в погоню бросятся…
А откуда те враги, то статья особая.
Жил вот в те времена в Вечном городе сильномогучий маг Игнациус. Жил он в башне каменной рядом с дворцом Императорским, звезды двигал, да с Богами разговаривал. Позвала его как-то в веселый день Императрица в покои императорские, налила ему чашу вина сладкого, заморского. Не великую чару налила, в полведра всего и говорит ему:
— Дошло до меня, верный мой слуга Игнациус, что в далеких землях, в полночных странах есть вещь одна, для меня крайне полезная.
Удивляется Игнациус, руками разводит, брови поднимает.
— Ты скажи Императрица венценосная, что за вещь такая тебе затребовалась, чего нет у тебя в закромах да хранилищах?
Кушает Феофано виноград яхонтовый, да хурму сладкую его удивлением забавляется. Говорит она ему нежным голосом:
— Знаешь, ты слуга мой верный, что Империя моя расколота надвое, и вот нынче ночью был явлен мне сон, в котором открылась истина. Есть в земле Гиперборейской племя загадочное, Рось прозываемое, и есть у них талисман силы чудовищной. Знаешь ли ты, как он прозывается?
Отхлебнул маг вина заморского сладкого, промочил горло воспаленное и ответствует:
— Слышал я об этой реликвии. «Паучьей лапкой» она именуется.
— Верно, — говорит Императрица. — Жить тебе за то долго да здравствовать. А добудь мне тогда его, верный мой слуга Игнациус. Коли сделаешь так — награжу тебя неслыханно!
Ушел Игнациус в алчном удручении, стал свою голову сушить, с мыслями своими наперегонки бегать. Взял колдун астролябию заветную полез на башню каменную, стал оттуда в небо смотреть, звезды считать. Считал, считал, со счету сбился, а ответа не нашел. Вопрошал он демонов да духов, древних жителей восьмой сферы, но и те не ответили. Не знает никто где «Паучья лапка».
Разбросал тогда заморский маг все предметы свои волшебные, посмотрел сперва в зеркало обоюдное, потом в воду студеную, выпил кавы кружки три и ясно стало волшебнику, что не пропал талисман, не развеялся, а хранит его княжна черниговская.
Изумился он узнанному, сел в корабль летающий, собрал злодеев-подручников с дюжину, одел их в доспехи остроголовые и полетел, собака, к Киеву.
То не гром гремит, не Перун сердит, то колдун Игнациус в корабле летит. Он волшебство злое делает, ищет княжну Ирину с воздуха. Вот однажды свершилось неизбежное. Нашел беглецов Игнациус.
Завязалась тут битва нешуточная, засверкали мечи булатные, запели стрелы каленые. Стали враги их одолевать — близко подползли, кричат голосами глумливыми:
— Ты отдай нам Избор-богатырь Ирину, княжну Черниговскую. Мы ей ничего дурного не сделаем, только тело ее белое потискаем, да отберем талисман отеческий!
Рассвирепел Избор-богатырь да кричит в ответ:
— Пошли прочь, шакалы окаянные. Нешто русский богатырь в трезвом уме и светлой памяти отдаст врагу женщину на поругание? Вы там, верно, все с ума поспрыгивали. Не видать вам княжны Иринушки, до тех пор, пока жизнь во мне еще теплится.
Удивились богатыри остроголовые заморские русской силе духа не мерянной. Удивились да замешкались… А вожак их злой колдун Игнациус говорит им:
— А и то ведь правильно! Уморю-ка я их всех колдовством своим, а талисман заветный мне без боя
достанется. Поту-крови проливать мне будет не надобно!
Прокричал он слова злые-губительные звонким голосом. Раскатилось эхо по всей земле русской — дубы да сосны пригнулися, а с осин даже листья посыпались.
Только горло драть — не мечом махать, слова говорить — не битву творить.
Прокричал он слова гадкие, да полез в пещеру темную. Идет колдун о беде и не думает, а беда-то она вот, за камнем сидит.
Идет злой колдун Игнациус с легкой душой в пещеру каменную, а не знает того, не ведает, что
охранил талисман богатырей от злых чар. А колдун заморский как в пещеру вошел, так споткнулся
о камешек. Подвернулась его резва ноженька, да головкой он о стенку шарахнулся, да не счастливо