За поворотом их опять встретили воины. Гаврила с Избором переглянулись. Кем бы ни был этот Старец, а о себе он позаботиться умел. Ребята у двери стояли плечистые, улыбчивые — видно нравилось им на стариковских харчах силу себе нагуливать.
— Кто такие?
— Князя Голубева посланники!
— Никак ты, Сераслан?
— Спасибо, что узнал, Шупша.
— Старый ты стал, худой какой-то… Силу, вижу, растерял, — сказал страж, оглядывая спутников Сераслана. — Теперь уж и ты без охраны не ездишь…
Сераслан улыбнулся.
— Да, Шупша, твоя правда… Сил у меня поубавилось… Я ведь тут с молодой сошелся, так все силы теперь ей отдаю. На врагов ничего не остается.
Шупша покивал, соглашаясь с неизбежным, и подошел поближе, посмотрел в лицо Гавриле.
— Оружие тут оставьте…
— С какой стати? — спокойно спросил тот.
— К старцу с оружием не ходят.
Он произнес это будничным голосом, и богатыри поняли, что это — непреложный порядок. Гаврила молча отстегнул меч, и кивнул стоявшим за спиной Исину и Избору. Страж осторожно ткнул его в грудь коротким копьем. Кольчуга не звякнула, но Шупша оказался достаточно опытен, что бы почувствовать, что Гаврила носит под курткой.
— Это тоже снимай. Зачем тебе?
Глядя на наконечник перед собой Гаврила ответил:
— Не люблю, когда мне в спину острым тычут…
Он ухватился за копье и отломил стальное жало.
— И когда свет загораживают тоже не люблю…
Нахмурившись, богатырь повернулся и два копья скользнув по спине уперлись ему в грудь. Также легко он обломил и их.
— А уж когда без дела задерживают…
— Так куда ж, ты торопишься? — немного обалдевший от увиденного спроси Шупша.
— К Старцу вашему, за мудростью, — явно зло издеваясь ответил Гаврила. Стражник набычился, наклонил голову.
— Ты чего? — спросил Избор Масленникова. Ссориться с начальником стражи было явно лишним — не последним он тут был человеком. — Какая тебя муха укусила?
— Слишком уж все легко… — сказал Гаврила сквозь зубы. — Слишком уж все просто…
Дверь без скрипа распахнулась, и они очутились в большом зале, плотно забитом разномастно одетыми людьми.
Хоть народу там было — не протолкаться, Старец царил над всем этим сборищем. И дело было не в том, что сидел он на возвышении, а в том, что все головы в этом зале оказались повернуты в его сторону.
«Ученики?» — подумал Гаврила. — «Или ищущие мудрости?»
— Это он? — шепотом спросил Исин у Сераслана.
— Мог бы и не спрашивать. И так видно, — отозвался за волхва Исин.
Створки дверей со стуком сомкнулись и старец поднял взгляд на них. Он привстал и горестно вопросил.