В растерянности он пристально заглянул каждому в глаза и понял, что они не лгут. Он прикусил губу, соображая что предпринять, и мял ее зубами, пока позади не звякнула уздечка. Лошадь кивала, словно приглашала его к откровенности. Чувствуя себя последним дураком он пожал плечами и показал на телегу.
— Ладно… Садитесь!
Он сделал движение, что бы повернуться, но Избор останови его, положив руку на плечо.
— Погоди, Сераслан, постой. Я боюсь по себя такое услышать, что на ногах не устою, так что давай-ка лучше на землю присядем…
Чуть помедлив Сераслан кивнул и теперь Гаврила прикусил губу, заранее ужасаясь тому, что услышит. Они уселись под кустами, отведя лошадь с тележкой в сторону.
— Много я вам не скажу, потому как знаю я вас не долго, — сказал наконец Сераслан. — С неделю тому назад встретились мы на дороге в Липовец — стольный город князя Голубева. Вы трое, оружные, на конях…
— Оружие это же было? — Избор вытащил меч и положил перед волхвом. Тот всмотрелся, покачал головой.
— Не знаю. Не помню. Вроде бы нет…
— Не перебивай его, — попросил Гаврила. — Пусть рассказывает.
Глава 47
Исин повернулся к нему.
— Тебя зовут Гаврила Масленников. Ты мне крышу на тележке проломил.
Он кивнул, показывая куда нужно смотреть.
— Кто ты не знаю. Может быть и тот самый Гаврила…
Гаврила нахмурился.
— Какой это «тот самый»?
— Есть, говорят, в Киевской дружине, у князя Владимира, богатырь Гаврила Масленников. Про него и песни поют и былины сложены… Когда свара началась…
— Какая свара? — спросил теперь сам Гаврила. — Ты, друг, давай как-то по порядку. А то у меня в ушах звенеть начало…
Исин глубоко вздохнул и начал с самого начала:
— На дороге, где мы встретились, по велению князя Голубева собрались поединщики с чудовищем воевать.
Гаврила с Исином переглянулись.
— Что, и мы с ними?
— Нет. Вы как раз по своим делам мимо ехали, вроде в Киев. Так вот, когда свара началась и народ разбежался то пришлось вам с чудовищем разобраться.
Сераслан повернулся к Гавриле и вспомнил.
— Да! У тебя с рукой что-то интересное… Как-то ты по ней стучишь и большие врагам от этого неприятности выходят…
Гаврила с интересом посмотрел на ладони, сжал — разжал пальцы в кулаки.
— Так вот Исин, сотник Пинского князя Брячеслава, это чудище убил.
Гаврила с Избором с сомнением посмотрели на удивленного хазарина — уж больно он не походил ни на сотника, ни, тем более, на победителя чудовищ. Это так ясно нарисовалось на его лице, что Сераслан, чтобы не показаться лжецом признался:
— Ну и я, конечно, помог малость. Ну да это не в счет, между нами…
— Про меня все? — спросил Исин, уже получивший от жизни больше, чем мог рассчитывать.