Гаврила говорил с уверенностью человека все знавшего наперед, однако спроси его — откуда — не сказал бы…
Едва они вышли из-за деревьев, как оттуда донесся призывный крик!
— Эй! Люди! Люди!
Гаврила улыбаясь повернулся к Исину.
— А ты говорил неприятности…
— Не говорил я, — отперся хазарин, но Гаврила не смутился.
— Не говорил — так думал…
Хозяин махал рукой даже тогда, когда увидел, что гости из леса не собираются обходить его дом стороной и желают вкусить от его гостеприимства.
— Я думаю тут накормят, — потер руки хазарин.
— А что? И накормят. Ты со своим золотом не только еды — всю избушку купить сможешь.
Исин с сомнением покачал головой. Вблизи избушка не стала не больше, ни богаче. Во всем, что они видели, сквозила бедность, но голодные души радовались кудахтанью кур и свиному похрюкиванию.
— Коровы не слышно, — сказал Исин, — а молочка бы хорошо…
— Кому что… — проворчал Избор вертя головой по сторонам. — А странно это…
— Что не так? — насторожился Гаврила.
Избор сделал десяток шагов, и только потом ответил:
— Изба посреди леса, а к ней ни дороги не тропиночки… По воздуху он что ли летает?
— По пенькам прыгает, — пошутил хазарин, но Гаврила серьезно ответил.
— А где те пеньки-то?
Избор кивнул. Кругом росла трава, не потревоженная человеческой ногой.
— Неужто колдун? — Спросил Гаврила приостанавливаясь. Исин, у которого в брюхе в ответ на кудахтанье уже начало квакать злобно отозвался:
— Сейчас по роже его разберемся, колдун он или так… — Притворяется.
Они миновали загородку из хлипких жердей и вошли во двор. Хозяин встретил их там и, сдерживая откровенную радость, спросил:
— Жрать, небось, хотите?
Гаврила хоть и не ждал такого приема, но сообразил быстро.
— Да не отказались бы… — за всех сразу ответил он. — А если дорого не возьмешь, так и в дорогу у тебя чего прикупили бы…
Хозяин закивал и отскочил в сторону, освобождая проход в горницу. Согнув голову под низкую притолоку Гаврила шагнул внутрь первым. В избе оказалось темновато, зато запахов приятных нашлось в избытке. Пахло щами, кашей и свежим хлебом и еще неожиданно сухими лесными травами.
Избор, шагнувший следом, быстро обежал глазами комнату. Печь, несколько сундуков, стол и две лавки. Спрятаться тут было негде.
— Здрав будь, хозяин… Угости прохожих людей, чем можешь. Мы при деньгах — заплатим…
Он хлопнул ладонью по хазарскому животу и там звякнуло. Хозяин кивнул на лавку и тут же забегал по горнице, засуетился. Из печи пахнуло теплом и на столе, стоявшем вдоль самой длинной стены, появился горшок с каким-то варевом, краюха ржаного хлеба, три ложки. Гаврила положил руки на стол и расслабился, приглядывая за хозяином. Все у того получалось споро, вроде как само собой. Ударивший в окно солнечный луч разлетелся по горнице и высветил под потоком веники из лесных трав. Глядя на них Гаврила спросил:
— Ты не волхв, часом?