— А… — Сотник махнул рукой. — Много мы раньше думали?
— Может, потому тут и оказались…
Он смотрел на стену, гадая что скрывается в темноте. У него за спиной Исин хлопнул Гаврилу по плечу.
— Ты у нас самый здоровый, тебе и впереди идти.
Гаврила посмотрел на сотника и тоже постучал того по плечу.
— Да уж тебя бы вперед не послал бы…
Он выдернул из-за спины меч и пошел вперед. Едва он сделал первый шаг, как оттуда, из темноты, раздался крик ужаса.
— Иосиф! — крикнул Избор. Это не было ни вопросом, ни призывом помочь. Это было командой, которая бросила их в темноту. Крик оборвался, но они не думая что их ждет в темноте бежали за факелом, что Гаврила успел выхватить из державки у входа.
За третьим поворотом Гаврила встал, опустив огонь к земле. Исин обежал его и тоже остановился. Прямо перед ними на полу лежал Иосиф
— Живой? — спросил Избор, которому из-за спин ничего не было видно. — Живой?
— Тут все живое, — отозвался Исин. — Надеюсь, что с ним ничего плохого не случилось…
Гаврила качнул факелом, разгоняя дым. Прямо перед ним, рядом с перепуганным мальчишкой лежала оторванная мужская нога. Он тоже, вслед за Исином, мог бы назвать ее живой — из разорванных мышц еще текла кровь, да и рука уловила тепло остывающей кожи. Лохмотья кожаных штанов пропитались кровью и осколки костей, что остались на них, выглядели ослепительно белыми. Иосиф тихонько охнул, но сунув кулак в рот тут же умолк.
— Живой! — вздохнул Избор. — Слава Светлым Богам!
Не боясь испачкаться в крови Исин пядью обмерил находку и невозмутимо сказал, обращаясь к Гавриле:
— Этот поздоровей тебя будет…. Был то есть…
— Да… — сказал Избор. — Там у него точно не белочка…
— Ничего, — невозмутимо отозвался богатырь, гладя Иосифа по голове. — Чем больше зверь — тем больше слава!
Настороженные находкой они пошли вперед, раздвигая темноту впереди факелом. Какое-то время они видели по бокам отесанный камень, но потом стены словно растворились в темноте и Избор почувствовал себя так, как будто глубокой безлунной ночью вышел в поле, до виднокрая заваленное сажей.
По ветерку, по звукам, что плавали в воздухе он чувствовал простор вокруг себя. Шипение смолы и треск падающих с факела капель не умирало в темной тишине пещеры, а еще несколько мгновений жило в воздухе, заполненном вонью. Он легонько щелкнул пальцами, проверяя свою догадку и эхо вернуло ему щелчок.
— Пещера, — прошептал богатырь. — Зверь где-то тут должен быть.
Факелы разливали вокруг себя колеблющийся свет, только толку от него никакого не было. Шагов на пять впереди себя он еще что-то видел, а вот дальше…
— Загородите свет! — сказал Гаврила. — Не видно же ничего. Слепит!
Он говорил это на ходу, стараясь выйти из круга света, но услужливый Иосиф торопился за ним.
— Стой! Стой, тебе говорят!
Мальчишка встал и спина Масленникова начала растворяться в темноте. Камни у него под ногами резко поднялись вверх и друзьям показалось, что Гаврила взлетает.
— Дядя Гаврила! — не выдержал мальчишка. Избор положил ему руку на плечо. Гаврила лез куда-то вверх, потом совсем пропал.
— Вернется. Посмотрит что там и вернется…
Твердь под ногами опять стала ровной, а темнота впереди стала еще чернее. Он хотел сделать шаг вперед, но что-то остановило его. Вытянув руку он ничего не нащупал перед собой. У него под ногами зияла пропасть!
Богатырь невольно отступил назад и сел на корточки. Постепенно глаза привыкали к тьме и вскоре он увидел две искры, что горели, словно далекие костры, а потом и сама тьма разделилась на какие-то угловатые куски, прямыми гранями выпиравшими из нее.
— Сундуки! — ахнул неслышно подобравшийся сзади хазарин. — Сундуки!