— Мальчишку нашего не видел? Маленький такой?
Ему не отвечали и он убивая их одного за другим обращался с этим вопросом к следующему.
Воевода отступал от кустов все дальше и дальше, оставляя за спиной убитых и раненых. Зажимая рассеченное воеводой плечо один из тех, кого Избор не успел добить, поднялся и пошатываясь пошел следом.
Исин подхватил чей-то меч и бросил его в мелькнувшую за спиной Избора фигуру. Меч свистнул у воеводы над головой и тот, отбросив ударом ноги нападавшего, посмотрел на Исина. Хазарин как раз разгибался и Избор понял, что меч бросил он. Уклонившись от удара Избор присел и бросил взгляд за спину. Воин с одним мечем в руке и другим в груди уже падал, раздвигая плечами упругие ветки.
— Жизнь должен! — крикнул хазарин.
— Возвращаю! Пригнись!
Муря поднял брови, словно ослышался. Он наклонился, что бы переспросить, но вопрос замер на губах. Глядя на сотника воевода ногой подбросил с земли короткое копье и бросил в него. Дротик пролетел между колдуном и хазарином и с мокрым хрустом впился в грудь вылезавшего из ветвей воина. Сила удара отбросила его назад в кусты и он, чуть покачиваясь, повис на ветках
От нападавших осталась маленькая горстка. Обступив Гаврилу они безуспешно пытались достать его мечами, но богатыря словно вела волшебная сила — его бросало из стороны в сторону и от этого ноги подхваченных им в начале схватки врагов летали то вверх, то вниз не давая другим врагам нанести хороший удар.
Муря смотрел на Масленникова, пока у него в голове произошло кружение и он, не в силах побороть надвигающуюся дурноту, махнул рукой и все враги, что еще стояли на ногах окаменев попадали на траву.
Избор, потеряв противников, надрывно дышал, оглядываясь по сторонам и тяжело соображая что тут произошло.
— Все! — сказал Муря. — Враги кончились… Наша победа!
Теперь только Гаврила еще не знал о полной победе над врагом. Он все так же продолжал крутиться, опасный уже только своим друзьям.
— Все! Стой! — проревел Избор. — Довольно! Враги кончились!
Голоса друзей донеслись до богатыря сквозь шум в ушах. Гаврила замедляя движение еще пару раз обернулся вокруг себя и уронил подхваченных им в начале схватки воинов. Мир вокруг еще вертелся колесом и Масленников, чтобы не упасть, оперся рукой на телегу.
— Ну, слава Богам, закончилось! — с удовольствием сказал Муря.
— Одно закончилось — другое начнется! — обрадовал его Масленников. — Давайте хоть разберемся кто нас в гости звал.
Еще придерживая рукой вертевшуюся голову он прошелся среди стонущих и беззвучно лежавших, выбирая того, с кем можно было бы поговорить. Раненым на забрызганной кровью поляне было не до него, мертвым — тем более, но он нашел одного целого. Посадив его перед собой приказал:
— Ну, а теперь давай рассказывай.
То ли плохо соображая, то ли не расслышав тот переспросил:
— Что?
Гаврила не дал ему собраться с мыслями.
— Все, что знаешь. Про себя, про того, кто нас в гости звал, про мальчишку нашего…
Пленник, хоть и понимал свое положение присутствия духа не потерял.
— На все времени не хватит.
Масленников слегка потрепал его по щеке. Он еще не остыл от схватки, но сдерживал себя.
— А если я тебя сейчас на куски резать начну? — ласково поинтересовался Гаврила. — Тогда как?
Воин поморщился, передернул плечами, словно вспомнил какую-то гадость.
— Тогда плохо будет. Неприятно, во всяком случае… — признался он. — Только ведь мальчишке вашему от этого легче не станет?
Он помолчал, давая Гавриле освоиться с этой мыслью.
— У колдуна ваш малец.