— Что тут? — спросил голос, благоразумно не входя в пытошную. Тишина не ответила — кто мог говорить, говорить не хотел, а кто хотел — тот не мог.
Гость ждал несколько мгновений, но так и не дождавшись ответа все же решился войти. Он сделал несколько шагов и остановился.
— Вот зашел посмотреть на вас, да спасибо сказать, — произнес он, ощупывая глазами темноту перед собой. Человек вертел головой по сторонам, словно готов был увидеть рядом с собой кинжал наемного убийцы. Гаврила неотрывно следивший за халатом на мгновение отвлекся, быстро оглядывая пришельца. Ни лицом, ни статью он не походил ни на палача, ни на воина — худой, длинный, с вытянутой гололобой головой. Оглядев, быстро отвернулся.
— Не знаю тебя… Кто такой?
Халат лежал как мертвый и надежда на колдуна истончалась как паутина.
— Я — Санциско.
Заметив как внимательно Масленников смотрит на халат пришелец пальцем поднял его и кинул его на стол. Халат на столе скорчился как побитая собака и Масленников понял, что на Мурю надежды больше нет. Был Муря — и нет Мури. Но ведь оставался еще и этот чудак.
— Пришел поблагодарить вас… — сказал гость, пристально оглядывая каждого. — За то, что…
— Слушай, друг. Вот тут ломом поддень! — перебил его богатырь, звякнув цепью. — Один разок только и можешь даже спасибо не говорить — считай всех нас на сто лет вперед отблагодарил!
Санциско достал что-то из-за пазухи и положив вещь под халат подошел поближе потрогать цепи на Масленникове.
— А зачем? — серьезно спросил он. — Жмет что ли?
— Жмет, жмет, — подтвердил Гаврила, глядя как куча железа зашевелилась и оттуда показалось бледное, как зимнее небо лицо палача. К Гаврилову облегчению он не стал разбираться что там к чему, мухой выскочил в дверь и пропал.
Санциско посмотрел на Изборовы цепи.
— Да нет, тут все нормально, вроде.
Он вернулся к столу и сбросив с него что-то звонко раскатившееся по полу уселся так, чтобы видеть их лица.
— Чем издеваться, лучше бы помог выбраться отсюда.
— А чем тут плохо?
Незнакомец огляделся по сторонам, углядел лежащего без памяти палача и ничуть этому не удивившись сказал:
— Вот палачи тут всю жизнь живут и ничего… Довольны. Спят тут даже…. А бывает, что и баб водят.
— Помоги, — повторил Избор. — Помоги! Мы отработаем, или золота дадим…. Хочешь золота?
Гость белозубо улыбнулся. По улыбке сразу видно было, что человек к ним пришел хороший, легкий.
— Отслужить? Да…. Служить вы можете. Это я знаю.
Он провел рукой по халату. Масленников понял, что слуги их новому знакомому не нужны.
— Ну не хочешь службы — золотом возьми…
— Золотом? Это халатом что ли?
— Хочешь, так и халат забирай! — расщедрился Гаврила, видя, что Избор молчит.
Гость подумал, подумал и, лукаво улыбнувшись, отказался.
— Мне чужого не нужно.
Гаврила все чаще поглядывавший на дверь сказал:
— А ты не чужое возьмешь, а наше. Чуешь разницу? Подарим!