Собачья звезда Сириус, или Похвальное слово собаке: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да нет, перец с солью.

— Он очень мил, — отвечает жена. — И хоть всегда лает на нашего, но сам его боится! Симпатяга.

— Ты про хозяина или про собаку?

— Ах, не все ли равно?

И она права. Хозяин и его пес — одно целое.

Я с трудом запоминаю фамилии, но у кого ризеншнауцер — помню отлично.

Иногда трудно определить породу собаки, есть такие, что похожи на несколько пород сразу и ни на одну точно. Это простые собаки, дворняжки, однако хозяева любят их не меньше, чем чистопородных. Такой закоренелый демократизм нас, собачников, объединяет. Ведь налог платят за дворняжку так же, как за собаку благороднейших кровей. Национальный комитет — институция демократическая, он требует со всех одинаково. Само собой, одинаково много.

Я, к примеру, знаком с неким паном, у которого есть пес Жерик. Жерик — милейший пес, хозяин Жерика — милейший человек. Мы беседуем о погоде и о делах общественных, а Жерик тем временем вне себя от радости возится с моим псом, ему нравятся большие собаки, которые его не обижают. И хозяин Жерика тоже относится к моему псу с нескрываемой симпатией за то, что тот ласков с его песиком. Поэтому он рад и мне.

На вечерней прогулке я встречаю сначала Жерика, потом пана с ризеншнауцером, довольно поздно появляется пан сеттер, он передвигается с некоторым трудом, мы останавливаемся, обмениваемся мнениями насчет того, где доставать дешевое мясо. Я треплю сеттера по шелковой спине, но он вдруг исчезает, как будто его ветром сдуло. Нас собралось уже много, и все собаки помчались вслед за сеттером. Это — по крайней мере мы так считаем — весьма увлекательное зрелище. Более того, мы убеждены, что оно намного интереснее, чем идущая сейчас телепередача.

Среди нас появилась молодая афганка; она ездила со своей борзой на выставку, и ее интересно послушать. Мы, владельцы служебных собак, завидуем ей, потому что афганская борзая имеет очень простую дрессуру. Собственно, она просто бегает… Нашу афганку увел некий долговязый юноша с овчаркой, но, так как афганская борзая и немецкая овчарка друг друга не выносили, юноша предпочел девушку, а немецкую овчарку отвез в деревню к бабушке. С точки зрения собачников, это было верхом предательства по отношению к овчарке. Но в то же время доказывало силу любви к девушке. И девушка-афганка тоже предпочла его всем нам. Она ходила на вечернюю прогулку не с нами, а с тем юношей, а недавно кто-то, кажется господин с черным пуделем, рассказывал, будто встретил ее в Бржевнове[21]: она толкала перед собой колясочку. Держалась бы нас — до сих пор ездила бы за границу на выставки борзых.

Но существуют собачники нелюдимые, эдакие бирюки, страдающие маниакальной идеей, будто какая-нибудь большая псина сожрет их пупсика. Вместо того чтобы остановиться с нами и поболтать, такой подхватывает свою собачонку на руки и угрюмо тащится мимо, будто мы банда грабителей. Эти обкрадывают себя. Кто же поделится с ними, какую мазь употреблять против собачьего лишая, сколько таблеток положено от глистов, и даст прочие, весьма полезные советы?

Мы встречаемся изо дня в день, потому что ходим по одним и тем же тропам. В конце-то концов, в городе не так уж много возможностей, и даже собаки не любят совершать вечерний моцион не в тех местах, к которым они привыкли. Собака, как и человек, не терпит нервотрепки и предпочитает задержаться на том же самом углу, у того же столба и именно там поставить свою метку… Этим она утверждает себя и удостоверяется, что все на свете неизменно. Впрочем, подобная стабильность и для человека отрадна.

Если у кого-то удрала собака, он может обратиться к нам, потому что кто-нибудь ее непременно видел. Если же нет, можно предположить, что где-то воспылала страстью сучка и пес именно там. Мы разбираемся и в подобных вещах тоже. Одурманенный любовью бродяга обычно возвращается поздно, а то и вовсе под утро, это значит, что от калитки, за которой обитает она, его оттер какой-нибудь здоровенный барбос. Иногда он является прихрамывая или с разодранным ухом, ибо природа — дама жестокая и капля крови для нее пустяк.

— Ничего не поделаешь, — говорит господин сеттер мечтательно, — мы в молодости еще не такое вытворяли, не так ли?

И мы, усмехнувшись, заводим речь о своей бурной молодости.

Но бывает и хуже; собака исчезает бесследно и навсегда. У соседей напротив исчезла немецкая овчарка. Они с нашим псом друг друга страстно ненавидели той великолепной собачьей ненавистью, которая выглядит исключительно яростной, но тем не менее вполне невинна! Это искусная игра: каждый раз, проходя мимо овчаркиного забора, наш пес заходился лаем и кидался, будто собирался изгрызть забор, и овчарка отвечала ему тем же. Слюна брызгала во все стороны, глаза наливались кровью, и обе собаки превращались вдруг в диких зверей. Но стоило им сойтись наедине, как один другого молча обходил сторонкой. «Мы еще встретимся! И опять будем ненавидеть друг друга, когда между нами встанет забор! — говорили их глаза. — Вот тогда я тебе покажу…»

Итак, немецкая овчарка однажды исчезла и больше не появлялась. Со временем мы о ней забыли. И у хозяина, очевидно, тоже переболела душа. Но наш пес все ходил и ходил к забору, обнюхивал его, совал голову в калитку, а если она была открыта, заглядывал во двор и долго печально искал своего верного недруга. С той поры он уже не нашел себе никого, с кем мог бы разыгрывать такую великолепную ярость. Видимо, это была образцовая дружеская ненависть…

Как-то раз я вернулся из города, и жена, которая вместо меня прогуливала пса, вздохнула:

— Тот ризеншнауцер, перец с солью, сегодня скверно, выглядел. Едва волочил ноги.

— Хозяин или собака?

— Оба, но у хозяина, скорее всего, грипп.

Подобное очаровательное отождествление хозяина с его псом, несомненно, мечта каждого собачника.

Пожелаем же доброго здоровья обоим!

Случай на прогулке

Она отправилась с собакой гулять впервые. Собака у нее появилась недавно, всего несколько месяцев назад, и люди понимающие предупреждали: когда к тебе попадает собака немолодая и тебе о ней ничего не известно, может случиться всякое, так что лучше быть начеку!

Она вела ее на поводке, и собака шла рядом спокойно, иногда поднимала голову и смотрела на нее, словно ожидала подтверждения, что идет хорошо и ею довольны. Каждый раз она улыбалась собаке и легонько ее поглаживала.

— Такая умница, — говорила она встречным. — «И любит меня», — добавляла про себя.

Она встретила собаку за городом, когда ездила в лес по грибы. Если одиночество особенно тяготило ее, она просто уезжала за город. Смешно, но это так: человек чувствует себя одиноким и затерянным именно в городе, где никого из такого множества людей не знает. Когда же бродит по лесу, то, хоть и бродит один, он вовсе не одинок; все, что его окружает, заполняет душу без остатка.

И вдруг на опушке леса она увидала собаку. Собака выскочила из кустов и помчалась к ней. «Наверное, спутала меня с кем-то», — решила она, а так как собака была небольшая, не испугалась. Собака подбежала, заскулила и встряхнулась, она была мокрая и грязная, видимо извозилась в ручье.

— Ты от кого убежала, а? — спросила женщина.

[21] Бржевнов — район Праги.