Петр Первый на Севере: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В августе русские гребные суда со стороны моря и пехота князя Голицына, подоспевшая по суше, без сопротивления заняли Або.

Нарастала угроза Стокгольму. Шведы поняли, что, потерпев поражение под Полтавой, они могут быть поражены и на море. Но где, когда, какими силами дать русским решительный бой на Балтике? Побитый под Полтавой, Карл вот уже пятый год находился «в гостях» у турецкого султана, стыдился вернуться в Швецию. Вынашивал планы, провоцировал Турцию на войну с Россией, вмешивался в политику султана и вызывал тем самым неприязнь турок.

А в Стокгольме сенаторы вели разговоры о том, как выйти из войны и заменить короля, ибо «за слабостью головы правительствовать он больше не может». Но слабоголовый не сдавался, и был слышен из Турции его голос:

«Хотя бы вся Швеция пропала, а миру не быть…»

Война продолжалась. 1714 год. Шведы решили тогда запереть русский флот в Финском заливе, не дать ему выхода в море.

Полуостров Гангут, расположенный в устье Финского залива, оказался наиболее удобным для этой цели.

Петр понял замысел шведских флотоводцев, пытался привлечь себе на помощь Данию, находившуюся в союзе с Россией, но датский король под различными предлогами отказался участвовать в войне против шведов.

Рассчитывая только на свои силы, Петр потребовал с наибольшим усердием строить и строить флот на всех верфях Северо-Запада.

Из далекого Архангельска, совершив смелый поход, обогнув Скандинавский полуостров, прибыли в Финский залив линейные корабли «Рафаил» и «Гавриил». Нелегкий путь – прорваться через тылы противника и с боем выйти к своим на соединение.

Из Архангельска и Вологодчины, с Беломорья и приозерных уездов прибывали во флот крепкие, выносливые, выросшие в суровых условиях неласкового севера новобранцы-рекруты.

Нелегко приходилось русскому мужику в эти годы Петровской эпохи. Основание Петербурга, непрерывная война, строительство верфей и флота, добыча руды и всякая другая обязательная работа на нужды военного времени требовали с каждым годом все больше крестьян с Севера.

Обе воюющие стороны знали, что морское сражение на Балтике неизбежно.

Шведский флот, находясь в более благоприятных условиях, прибыл к Гангуту в середине апреля. Командовал шведским флотом адмирал Ватранг. В это время русский флот находился в Финском заливе и не мог двинуться – мешал лед. И только к середине июня галерная флотилия со всеми вспомогательными – свыше сотни судов, под командой Апраксина прибыла в Гельсингфорс.

Петр возглавлял флот, находившийся в Ревеле.

В бухте Тверминне Петр и Апраксин встретились, изучили обстановку и приступили к действиям. Были задуманы и сделаны в узком месте пересекающие полуостров бревенчатые настилы – для перетаскивания галер по суше. Полторы тысячи солдат, отличных лесорубов и плотников, быстро соорудили «переволоку». Об этом разведало шведское командование. Шведский контр-адмирал Эреншельд на фрегате «Элефант», во главе отряда боевых судов, подошел к «переволоке», намереваясь накрыть русских артиллерийским обстрелом при спуске галер на воду.

Петр учел это и приказал отдельным группам двинуться в обход полуострова и в шхерах отрезать выход подошедшим шведским кораблям.

Надобность в перетаскивании галер по суше у русских миновала. По приказу Петра и при его участии 98 галер и около 15 тысяч десантного войска зашли с тыла.

Отряд Эреншельда отвалил от «переволоки», оказавшейся ловушкой, и стал выбирать выгодную позицию между островами. Место, защищенное скалистыми островами, оказалось удобным для шведских кораблей. Две яростные фронтальные атаки русских галер были отбиты огнем артиллерии. Для третьей атаки Петр приказал всем отрядам галер принять иное построений и ударить на эскадру Эреншельда с флангов. Атака с флангов оказалась удачной.

Эффект пушечной стрельбы со стороны противника значительно снизился. И тогда петровские галеры, сделав решительный натиск, стали брать на абордаж шведские корабли один за другим.

Отряд шведских кораблей во главе с фрегатом «Элефант» и командующим Эреншельдом был захвачен. Шведы потеряли убитыми 360 матросов и офицеров, в плен сдалось 580 человек. Русских убито 116 солдат и 8 офицеров…

Памятное Гангутское сражение произошло 27 июня 1714 года. Захваченные у шведов боевые корабли, вместе с пленными и их контр-адмиралом, были доставлены в Петербург.

Петр торжествовал. Жители новой столицы радостно встречали героев-победителей…

Через два года русскому царю довелось выступить в роли первого флагмана над четырьмя соединенными эскадрами: русской, английской, голландской и датской. Устраивались маневры в районе между Копенгагеном и Борнгольмом. Было предположение соединенными силами высадиться в Швеции. Но разногласия между союзниками помешали тогда осуществить это намерение. Об этом, важном в жизни Петра и в истории русского флота, событии и поныне свидетельствует памятная медаль с изображением Петра на одной стороне, а на другой – Нептуна – морского бога в колеснице с четверкой лошадей и надписью: «Владычествует четырьмя при Борнгольме».

Понадобилось еще пять лет ведения войны на суше и, главным образом, на море, чтобы сломить сопротивление шведов и принудить их к миру с Россией.

Петр искал выгодного мира и добился его. Россия овладела Прибалтикой и, возвратив принадлежавшие ей города и области, стала могучей морской державой.

Архангельск не был забыт…

Занятый продолжительной войной со Швецией, отягощенный постоянными государственными делами, Петр после 1703 года ни разу не навещал Архангельск.

Огромными усилиями и ценой многих человеческих жизней строилась неслыханно и невиданно быстро новая российская столица – Петербург – удобный торговый порт и крепостной барьер от недругов с Запада. Но Архангельск не был забыт великим государем. Его и нельзя было ни забыть, ни оставить в тени в этот кипучий период войны и строительства.

В Архангельске действовал морской порт, проводились летние ярмарки, по-прежнему приходили с товарами иноземные купцы и выкачивали из России лес, хлеб, меха и смолу, лен-пеньку, икру и мед.

Петр беспокоился за Архангельск, – как бы король шведский не попытался еще раз учинить диверсию на крайнем русском Севере. За год до Полтавской баталии Петр, проявляя озабоченность, писал в Архангельск воеводе князю Петру Голицыну: