Повесть о Воронихине: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Расчет? А дальше куда? – спросил Воронихин, выведенный из раздумья.

– Разве Суханову не будет работы?

– Не сомневаюсь, Самсон Ксенофонтович. Ты без дела не засидишься. Пойдем-ка, посмотрим с западной стороны предполагаемого главного входа, – предложил Воронихин, увлекая за собой Суханова.

Они прошли и сели на гранитную глыбу против западного портика. Часть колонн была еще в лесах, на фронтоне лепили евангельское изречение и косые лучи, исходящие от духа-свята. Внизу около базисов производилась очистка щебня, извести и всякого хлама. На паре битюгов, запряженных в широкие дроги, привезли из отливки и чеканки бронзовые врата с барельефами и горельефами, почти точное воспроизведение знаменитых флорентийских врат работы ваятеля Гиберти. Литейных дел мастер Екимов следил за каждым движением дюжих мужиков, осторожно спускавших врата на мягкую подстилку из щепы и стружки.

– Как ты, Самсон Ксенофонтович, думаешь, – спросил Воронихин Суханова, – пригоже ли собору быть вот в таком виде, недостроенном? Глянь и сам рассуди, что получилось: спереди «блажен муж», а сзади – «векую шаташася»… Нет законченной симметрии, что в последующем моем проекте усматривалось. Эх, кабы позволили достроить, как я задумал! Тогда бы никакой невежда не упрекнул меня в малейшем подражании собору ватиканского Петра. А ведь есть, находятся, говорят, да и как не говорить такую чушь, если сам покойный император Павел хотел заметь копию римского собора… Скорблю и сожалею, что единственная колоннада со стороны Невского дает иным людям повод для толкования о подражании. Слов нет, Микель-Анджело хорош наставник, и Бернини, создатель колоннады, – тоже, но быть в подражателях все же не лестно. Но я думаю, Самсон Ксенофонтович, пойти на некоторую хитрость…

Воронихин повернулся спиной к западному входу и, показывая рукой на полукружие площадки перед собором, продолжал:

– Здесь я хочу соорудить решетку, такую, чтоб равных ей не было! Своими концами решетка должна завершаться с явным расчетом на построение в дальнейшем второй южной колоннады. Эх, кабы случилось это при моей жизни!..

– Решетка, пожалуй, не спасет, Андрей Никифорович, ее могут и убрать, – возразил Суханов.

– Надо сделать такую, чтобы даже самый сверхварвар пожалел ее убирать, и сделаю!.. Разве можно убирать решетку Летнего сада? Или у Мраморного дворца, или у Пажеского корпуса?.. Или у шереметевского дома на Фонтанке?.. Невозможно убрать. Решетки в Петербурге прочно вплетаются в архитектуру города, становятся неотъемлемым украшением столицы. А здесь должна быть решетка лучшей из лучших, подстать собору…

– Какую замышляете решетку, – кованную из железных прутьев или литую из чугуна? – спросил Суханов, вникая в намерения Воронихина.

– Предпочитаю чугунное литье.

– Большие звенья изящного литья не довезти сюда с уральских заводов в целости, – высказал сомнение Суханов. – В пути поломаются. Не лучше ли, Андрей Никифорович, тульским кузнецам заказать?..

– Зачем с Урала везти? Найдем литейщиков поближе и не хуже. Как-то давненько мне довелось путешествовать по Северу. Был в Петрозаводске. Видел там преотличных мастеров. Сделают, а из Петрозаводска на барке доставка близкая и удобная… Концами решетка упрется в гранитные пьедесталы, на пьедесталах следует установить статуи апостолов Петра и Павла работы лучших ваятелей. Наверху, на аттике, окружающем купол, надобно поставить статуи четырех евангелистов. Так что и апостолы, замыкающие полукруг решетки, и евангелисты на углах с четырех сторон под куполом – все будет настоятельно взывать к постройке южной колоннады. Всякому будет очевидно, что без нее оставить собор нельзя!..

– Действительно, хитрость… – согласился Суханов, выслушав Воронихина, – но против вашего замысла есть преграда: бедность казны.

– Ну что ж, не всегда же она будет бедной. Благая цель когда-либо оправдает затрату средств…

Мысль о создании решетки перед западным входом собора скоро стала претворяться Воронихиным в чертежи и рисунки.

Воронихинская решетка.

Он успевал везде: и на стройке собора, и на строительстве здания Горного института. Приходя домой, он подкреплялся пищей, приготовленной стряпухой Акулиной, и ложился на часок отдохнуть.

Жил тогда Андрей Никифорович с семьей в собственной даче – деревянном доме на Каменноостровском. Мария справлялась не только с материнскими обязанностями, не только была добродетельной хозяйкой, но и помогала Андрею Никифоровичу в изготовлении многих чертежей. Узнав о его желании создать решетку, она попыталась было помочь Андрею Никифоровичу. Сделала несколько предварительных набросков звеньев решетки, но, по мнению зодчего, они могли быть использованы лишь в качестве могильных оград или в лучшем случае явиться перилами на каналах.

– Нет, Маша, подожди мне помогать. Я как-нибудь сам. Ты хорошая чертежница. Твои чертежи по чистоте исполнения краше моих черновых набросков. Однако не всякий переписчик, владеющий красивым почерком, может писать оды и песни. Дай мне сначала подумать…

– Подумать, а я не могу думать? Я женщина, я не могу думать… Я копировщица, ах, как это есть мало!.. – Мария обеспокоенно взглянула на мужа. – Чем же занять себя?..

– Да нет же, Машенька. Помощь твоя мне будет нужна, не сердись. Это очень нелегкое дело… Ты отвлекись. Почитай, попробуй сделать перевод какой-либо книги с русского на английский язык, а потом я книгу отберу, и ты попробуй свой перевод с английского перевести на русский и сопоставить с текстом. Говорят, такой способ очень удобен в изучении языка…

– Не знаю, так не изучала. Дай книгу, русскую, увлекательную, ради бога не церковную. Тяжело и скучно.

– Дам я тебе, Маша, легкую и веселую. Только не отвлекай меня. Хорошо?

– Пусть хорошо.

В кабинете стоял шкаф красного дерева, наполненные всякими книгами в кожаных с тиснениями переплетах. Воронихин достал наудачу три книги.

– Вот, Маша, не желаешь ли поучиться русскому языку на этой – «Ненависть, побежденная любовью. Тосканская повесть».

– Не хочу, Андре. Читала. Не интересно…

– Тогда возьми эту: «Странные приключения Дмитрия Матушкина, российского дворянина. В двух частях»…