Кузнецов нащупал на груди своей свисток, и снова тонкий пронзительный свист прорезал таёжную тишину. Ответный свист раздался откуда-то совсем близко. Через полминуты Кузнецов свистнул ещё раз, ответный свист раздался ещё ближе, и минуты через две, раздвигая кустарники, с винтовками на изготовку появился пограничный патруль – семь человек.
Присутствие людей как-то развеяло чувство жути.
– Ой, – сказал взводный, – чи это вы, чи это не вы, товарищ Кузнецов?
– Я, – ответил товарищ Кузнецов.
– Так як же вас так скрючило?
– За бродягой гнался.
– Это за тем, що на мосту був?
– За тем.
– И у засаду попалы?
– Никакой засады не было. И там бродяга был один, и здесь один. Я его в ту яму загнал, – Кузнецов протянул руку по направлению к яме, и колено снова ответило раскалённым железом.
– Водка у вас есть? – спросил Кузнецов. Пограничники смущенно переглянулись…
– Водка есть вещь запрещённая, – наставительно сказал взводный и слегка запнулся.
– Это я и без тебя знаю, только, вот, если я потеряю сознание, то вы потеряете бродягу. А его нужно поймать!
Взводный слегка потоптался.
– А, мабуть, у тебе, Федосий, водка е, ты там щось куповал?
Федосий посмотрел в глаза взводному, потом в глаза Кузнецову.
– Да, может что и осталось.
Кое-что осталось – полная фляжка, Кузнецов с жадностью выпил почти половину.
– Хотел бродягу взять живым. Загнал вот в ту яму. А он из автомата поверх ямы, без прицела, вот, в плечо и в колено. Забрал мою винтовку и ушёл, вот туда. – Кузнецов показал глазами направление, по которому исчез Стёпка.
– Та на мосту ж був один?
– И на мосту был один. Никакой засады не было. Этому парню палец в рот не клади, как обезьяна.
– Хм, – сказал взводный.
– Пусть двое залягут у перевала, бродяга, должно быть, туда пойдёт, а четверо – загонщиками. Дай ещё водки.
Кузнецов припомнил, что в старое время, до хлороформа, людей перед операцией напаивали водкой, вот если бы теперь напиться! Федосий протянул ему фляжку. Но раньше Кузнецов хотел дать подробные указания.
– У бродяги автомат и пистолет, мою винтовку он, должно быть, по дороге бросил.
– А чего ему тут надо было? – спросил взводный.
– Чёрт его знает! Только он один стоит вас семерых, вместе взятых. Убивать его нельзя, мертвому ему грош цена. Нужно ногу прострелить или что там… Далеко тут до ближайшего села?
– Вёрст с десять, – сказал один из пограничников, огромного роста детина, – а до дороги пустяки, версты две.
По лицам пограничников Кузнецов увидел, что особенной охоты сталкиваться с бродягой у них нет.
– Его можно только из засады взять. Пусть четверо заходят кругом, а двое залягут. Драться бродяга не станет, это ему ни к чему. Он отступит к перевалу, а двое из засады пусть ему ногу прострелят или что там… Только не насмерть. И будьте осторожны, этот сукин сын как блоха прыгает, глазом не уследишь… Вот и там, на мосту, и тут, из ямы…