Федя медленно слез с коня. По его детскому круглому лицу потекли молчаливые слезы.
– То есть, как же это так? – спросил он, как бы ещё не веря невероятному сообщению.
– Да вот так. Выманили Еремея Павловича и схватили.
Федя продолжал стоять, опустив винтовку, и слёзы продолжали стекать с его щёк. Где-то вдалеке раздался гул самолёта. За грохотом стрельбы и шумом схватки никто этого гула раньше не расслышал. Далеко-далеко, сверкая алюминием на фоне голубого неба и снежных горных вершин, плыл на север самолёт.
– Вот, может на нём Еремея увозят, – сказал Потапыч.
Федя продолжал стоять молча. Несколько мужиков спешившись, стояли рядом, тоже не веря тому, что Еремея Павловича Дубина кто-то в мире мог схватить. Валерий Михайлович коротко рассказал всё, что он знал.
– В конце концов, – закончил он своё сообщение, – дело ещё не пропало. Вот я сейчас нажму.
– Куда же тут нажать? – недоуменно спросил Федя.
– Ты вот этого раньше свяжи, а потом будешь спрашивать! – Потапыч показал на побеждённого пограничника, который уже принял сидячее положение, но ещё не вполне успел придти в себя.
Федя молча отобрал от пограничника всё его вооружение. Валерий Михайлович распаковал свой вьюк и занялся таинственными манипуляциями с радио. Все остальные стояли и смотрели с почти суеверным уважением. Кончив свои манипуляции, Валерий Михайлович сказал:
– Ну, что можно будет сделать, будет сделано. Еремея Павловича, в худшем случае, подержат в тюрьме. Что его не расстреляют, за это можно почти ручаться. А там посмотрим.
Федя вздохнул с некоторым облегчением и рукавом рубахи вытер себе глаза. Пленный пограничник издал какой-то неопределённый звук. Потапыч обернулся к нему.
– Ах, так это ты? – сказал он тоном искреннего изумления.
– Действительно, я, – как бы извиняясь, подтвердил пленный.
– Тебя-то какой чёрт сюда понёс?
– А тот же чёрт, что и тебя носил…
Потапыч длинно и сложно выругался.
– А теперь куда тебя деть?
– Хоть к чёртовой матери…
– Свой паренёк, – пояснил Потапыч, обращаясь к Валерию Михайловичу.
– Видно, что свой, – ощерился паренёк. – Вот, кажется, ногу свихнул.
– И благодарите Бога, – сказал Валерий Михайлович, – если бы он не стянул вас с обрыва, вас бы подстрелили, как вот этих! – Валерий Михайлович показал рукой на трупы двух пограничников.
– А ведь и правда, – удивился паренёк.
– Свой, – подтвердил ещё раз Потапыч. – И выпито было… А вот звать его… Вот и забыл…
– Петренко, – сказал пленник.
– Ах, да, Петренко, теперь вспомнил… Так куда ж тебя деть-то?
– А хоть к чёртовой матери, – повторил Петренко.
– Несерьёзный адрес, – сказал Потапыч.
– А нельзя ли с вами увязаться? – робким тоном спросил Петренко. – И дезертирства никакого не будет, никто не отвечает. Пропал человек, и конечно. Трупа, дескать, не нашли… Да и кто искать будет?
– Вы, товарищ Петренко, – вмешался Валерий Михайлович, – сначала расскажите, что это за отряд, какое назначение, ну и всё такое.