Молодые люди переглянулись.
— Зачем?
— Заткнись, идиот! Вот сюда, сэр. Я помогу вам открыть дверь.
Майер последовал за одним из них, оценивая на ходу преимущества передвижения на четырех конечностях.
Когда он вернулся, в комнате шел разговор о технических подробностях операции:
— …Никогда за миллион лет!
— Я не согласен. То, что можно сказать…
— Не читай нам лекций, мальчик. Ты прекрасно знаешь, что налицо была невероятная комбинация случайных факторов. Нам просто повезло!
— Ну, нет! Некоторые из этих биоэлектрических изменений…
— Тише, он идет!
— Ему не следует слишком много ходить. Ну, как ты себя чувствуешь, малыш?
— Я вам не малыш, — отрезал профессор, — я достаточно стар, чтобы быть вашим дедушкой!
— Извините сэр! Мне кажется, вам пора спать.
— Да, — вздохнул Майер, — я еще слаб и голова все еще кружится.
Кент поднял его и положил на койку. Они окружили его, обхватив друг друга за плечи. Они улыбались, очень довольные собой.
— Что бы вы еще хотели, сэр?
— Вот ваша вода и миска, сэр!
— А здесь на столе пара сандвичей, сэр!
— Отдыхайте, сэр, — сказал Кэссиди нежно. Потом непроизвольно, совсем машинально он потрепал профессора по его продолговатой, поросшей гладкой шерстью голове.
Фельдман крикнул что-то нечленораздельное.
— Я совсем забыл, — пробормотал Кэссиди смущенно.
— Мы должны следить друг за другом. Он ведь человек, в конце концов.
— Конечно, я знаю. Должно быть, с усталости… но он так похож на собаку, что можно забыть.
— Убирайтесь отсюда, — приказал Фельдман. — Быстро!
Он вытолкал всех за дверь и вернулся к профессору Майеру.
— Что бы вам еще хотелось, сэр?
Майер попытался заговорить, но слова не шли.
— Это никогда больше не повторится, сэр. Даю вам слово. Вы ведь профессор Майер.
Он быстро накрыл одеялом содрогающееся тело профессора.
— Все будет хорошо, сэр, — успокаивающе говорил Фельдман, стараясь не смотреть на койку. — Ведь интеллект прежде всего! Ваш мозг!