Глеб знал только имена и отчества членов Клуба. Тридцать три человека
вместе с ним. Тридцать один мужчина и две дамы. Все члены интеллигентны,
даже галантны и не бедны. Кто чем занимается и прочее не известно. Все, что
"за пределами буксирного каната" - табу. Табу не позволяло задавать вопросов
4
личного характера друг другу. А "буксирный канат" прост: игра, тихая беседа,
чтение. Да ещё отмечание дней рождений членов клуба. Лишь эта "семейная"
традиция тут была заведена. Может быть потому, что доходы от выигрышей
члены клуба не забирали, а они шли в "накопительный банк" именинника, и
тот получал их в день рождения вместе с презентом от клуба. Отметим, что
Глеб Сергеевич уже третий год работал своеобразным секретарем-лейтенантом
(как он называл эту свою обязанность) Клуба. Вызвался нести эту несложную
ношу он сам, объяснив это любовью сочинять поздравления и опытом тамады
ещё класса с пятого. Трудно, конечно, "тамадить" среди людей, о жизни
которых известно мало. Но Глебу достаточно было развлекать публику
астрологическими прогнозами, нумерологическими ребусами, удивительными
рассказиками и наблюдениями о психологической манере игры именинника. В
этом всём он был большой мастак и делал всё необидно и остроумно, а порой
виртуозно.
Залов было семь: комната для бесед, комната для чтения с весьма
приличной библиотекой (самая большая комната), курительная комната,
буфетная, шахматная, картежная и, наконец, комната для рулетки.
...Всеволожский и Консультант "прошли" по коридору до двери.
Консультант-Наблюдатель достал из кармана связку ключей, висящую на
брелоке в виде гитары, и открыл дверь. Снова коридор. Снова дверь. Снова
открыл, и они снова оказались в коридоре. Глеб быстро уяснил топографию
этого второго этажа. Два длинных коридора: из одного были двери в залы
клуба, из другого - в личные и служебные помещения работников и хозяев
клуба. Но удивление вызывало у него следующее обстоятельство: из этого
"служебного" коридора видны были все залы. Но из залов коридор не был