Стараясь отогнать мрачные мысли, Аурелия вернулась к гостям. Они хором воскликнули: «С днем рождения!», и Клейтон принялся резать торт. Он уже взял себя в руки и стал весело рассказывать, какие штуки вытворяет Эли.
Да, все получилось не так, как задумала Аурелия. Она весь день представляла себе эту сцену: Клейтон, растроганный поздравлениями, поймет, как сильно его любит Аурелия, и признается, что был не прав в отношении Виолетты. Он скажет: «Аурелия, я тебя люблю». И она весь день повторяла в уме свой ответ: «Я тебя тоже люблю».
Глава 19
– Спорим на пять долларов, что ледоход начнется завтра днем.
– А я ставлю десять: река освободится завтра к четверти седьмого утра.
– Восемь долларов на то, что это случится в пятницу в половине одиннадцатого ночи.
– Десять долларов на без двадцати одиннадцать в пятницу.
За истекшие недели в лагере заключали пари на то, кто раньше закончит постройку лодки, кто раньше пройдет осмотр, у кого будут самые длинные весла, самое красивое название лодки. Теперь все ставили на одно: когда сойдет лед. Первые двенадцать миль уже освободились ото льда, но озеро Беннетт было длиной в двадцать восемь миль. А потом надо будет пройти еще несколько небольших озер, которые пока покрыты льдом.
– А ты на что поставил? – спросил Клейтон Вальдо, когда они проверяли, высохло ли днище лодки, которое они просмолили несколько дней назад.
– На т-т-тридцатое мая, два часа дня. Два доллара.
– Что ж, может, ты и угадал. – Клейтон внимательно осматривал каждый шов в лодке. – По-моему, протекать не должна. Как думаешь – пора ее испробовать?
Вальдо кивнул и взялся за канат, которым надо волочить лодку к воде. Клейтон взялся за другой. Они поволокли ее вниз по грязному склону. Подхваченная водой, лодка легко скользнула в озеро.
– Ты смотри, плавает, как утка!
– Точно! Не такие уж мы плохие кораблестроители.
Они стояли на берегу и с гордостью смотрели, как их детище тихонько покачивается на волнах.
– Ну а теперь давай вытащим ее назад и дадим ей имя.
– Может, «Золотая девушка»?
– Что ж, неплохо. – Клейтон натянул обвисший канат, Вальдо сделал то же самое.
– «Аурелия» означает «золото», – пояснил Вальдо. – У меня одно время был учебник латыни.
– От тебя никогда не знаешь, чего ждать. Пусть будет «Золотая девушка». Предоставляю тебе честь написать название.
Вальдо оглядел лодку, как бы решая, где начать, потом опустил кисть в банку с дегтем и стал старательно выводить буквы.
– Слушай, Вальдо, – начал Клейтон. – Ты в тот раз увидел нас с Аурелией в палатке… Я тебе хочу кое-что объяснить. Во-первых, если бы случилось наоборот и я застал бы тебя в палатке с Аурелией, то поступил бы так же. Во-вторых, хоть ты и тощий парень, но кулак у тебя будь здоров. – Клейтон засмеялся, скрывая смущение. – И в-третьих, черт, мне надо бы это сказать не тебе, а ей. Я люблю Аурелию.
Вальдо сжал губы и посмотрел вдаль. Его лицо выражало примерно то же, что Клейтон ощутил, увидев торт с именем сына. Тоску по любимому человеку, который недосягаем для него.
Юноша вытер со лба пот, потом сунул руки в карманы.
– Смотри, обращайся с ней хорошо. Они замолчали.
Заканчивая надпись на лодке, Вальдо сказал:
– Если не возражаешь, я пойду в лагерь. Мне надо помыться. Мисс Эмма пригласила меня на ужин со своими родителями.
– Конечно, ступай. А я тут приберусь. – Клейтон посмотрел на красивые буквы и с гордостью похлопал лодку по борту. – А ты нравишься мисс Эмме, парень.
– Это потому, что она принимает меня за г-г-героя. – Вальдо рассеянно потер шрам на щеке.
– Ты это заслужил. Ну, иди. Нельзя заставлять даму ждать.