«Дай мне мужества, Нана!» – повторила про себя Аурелия, открывая дверь бара.
Сквозь клубы табачного дыма она увидела, как закончившие танцевать пары устремились к стойке. Мужчины здесь мало отличались от тех, каких она видела последние три месяца. У большинства были висячие усы, у многих к тому же бороды. Никто не снял головных уборов. Некоторые были в белых рубашках и жилетках. От всех разило потом и виски.
Но женщины! Пышные фигуры, раскрашенные лица, вытравленные перекисью волосы! А как вырядились! Ничего вульгарнее невозможно себе представить. Красный бархат с черной бахромой, зеленый атлас с лиловыми бусами, серебряные галуны, золотые кисточки, плюмажи из перьев! И открытые почти до бедер ноги! Виолетта никогда не надевала ничего подобного. Все ее наряды были выдержаны в нежных пастельных тонах.
Заметив, что ее негодующий взгляд привлекает внимание, Аурелия подошла к стойке и увидела за ней три огромные картины, изображающие обнаженных женщин в полный рост. Брюнетка с изумрудной коронкой на одном из передних зубов со стуком поставила перед ней рюмку виски.
– Привет, милая! Меня зовут Глория. Ищешь работу?
– Нет, – поспешно ответила Аурелия.
– Если ищешь золото, то опоздала. А если мужа, тебе придется подрумяниться и снять с себя брюки. Но если ты просто предлагаешь свои услуги – что ж, на это ты сгодишься. В Доусоне красивым личиком все еще можно неплохо заработать.
Аурелия покраснела.
– Мне надо кое-что узнать, – сказала она и вынула из сумочки фотографию Виолетты. – Вы не встречали эту девушку?
Глория взяла фотографию, и дружелюбная улыбка исчезла с ее лица.
– В глаза не видела, – сказала она и вернула фотографию.
– Мне очень нужно ее найти. Посмотрите внимательно.
– Чего мне смотреть. Такую красотку я бы запомнила.
– Это моя сестра. – Аурелия с трудом сдерживала навернувшиеся на глаза слезы.
Никогда бы в жизни она не подумала, что такой человек, как Глория, способен ее пожалеть, но в подведенных глазах барменшы Аурелия увидела сочувствие:
– Уезжайте отсюда поскорее – пока не поздно. Здесь вы ничего не найдете. Заявки все разобраны…
– Мне не нужно золото! Я хочу найти свою сестру! Глория вышла из-за стойки, взяла Аурелию под руку и повела ее к выходу.
– Уезжайте. Этой девочки в Доусоне нет. Уезжайте на материк.
Выставленная на улицу, Аурелия посмотрела на закрывшуюся за ней дверь бара.
– Лжете, мисс Глория, – прошептала она. – Виолетта здесь.
Аурелия решила, что надо поближе познакомиться с местными жителями. Кому, как не им, знать про Виолетту. На следующее утро Аурелия зашла в аптеку и спросила, не нужен ли в городе врач. Хозяин аптеки, Герт Вильсон, как будто искренне ей обрадовался и разговаривал без всякого пренебрежения.
Во второй половине дня он привел ее в клинику и познакомил с похоронных дел мастером Симпсоном О'Дей, который по совместительству выполнял также обязанности лекаря. Симпсон был очень рад, что в городе появился еще один врач, но говорил не столько о медицине, сколько о том, как он будет выступать в «Павильоне» – театре-варьете, который на днях открывается в Доусоне. Аурелия недоуменно спросила Герта Вильсона:
– Что у вас тут за сумасшедший дом? Палатки рядом с театрами. Салуны рядом с модными магазинами. Пьяные валяются на улице. Люди, которые потеряли все в погоне за призраком золота, просят подаяния на выпивку, а новоявленные миллионеры не находят времени помыться.
– Такой уж наш Доусон, – с улыбкой заметил Герт.
А Симпсон О'Дей провел рукой по обивке только что законченного гроба и спросил:
– Вы, случайно, не поете, мисс Брейтон?
– Нет, – ответила она, озадаченная таким вопросом.
– Жаль. Один я в «Павильоне» петь не посмею. Придется подождать, пока выздоровеет наша очаровательная певица из Детройта.
Аурелия похолодела. Неужели напала на след? Она достала из сумочки фотографию Виолетты и протянула ее Симпсону.
– Вы не об этой девушке говорите? Здесь ока на несколько лет моложе.