— Не надо…
Прошло несколько томительных минут. Блестящие нити каната продолжали струиться навстречу друг другу.
Рывков больше не было.
— Что там могло произойти? — не выдержал Кирилл.
Лесли не ответил. Потом, отступив от края шахты, спокойно сказал:
— Возвращаются.
Кирилл напряг зрение. В черном провале чуть искрилась светлая точка. Она медленно поднималась. Кирилл напряженно вглядывался в темноту.
— Свет только один, Фред, — крикнул он наконец, — другого не вижу.
— Нет… По обтяжению каната их двое.
Из тьмы проступал непонятный грибообразный контур. Сдавленный возглас Кирилла заставил Лесли обернуться. Над краем шахты медленно вырастала согбенная фигура в звездно-полосатом скафандре. Левая рука Гибби сжимала канат, правой он придерживал на плечах неподвижное тело Сергея. Оказавшись на поверхности, Гибби не оторвал руки от каната, и ноги его поволоклись по щебнистой бурой поверхности. Он что-то бормотал, но слов разобрать было нельзя. Лесли отключил двигатель. Канат остановился, но высоко поднятая рука Гибби не отрывалась от него.
Опуская с плеч Сергея, которого подхватил Кирилл, Гибби прошептал:
— Рука… Канат прорезал перчатку скафандра… Рука… примерзла…
Глаза его закрылись, тело бессильно повисло на канате.
Сергея удалось привести в сознание с большим трудом. Видимых травм на его теле не оказалось, кости рук и ног целы, но он был так слаб, что не мог говорить. Почти тотчас он погрузился в сон. Гибби, отмороженная по локоть рука которого чудовищно распухла, находился в полубессознательном состоянии. Временами начинал бредить.
О происшествии сообщили по радио на советскую и американскую станции. Советский самолет уже вылетел, американский должен был вылететь с минуты на минуту.
— Наши будут тут часа через полтора, — сказал Кирилл, выключая радиопередатчик.
Фред — он обрабатывал дезинфицирующей жидкостью руку Гибби — хмыкнул неопределенно.
— Больше ничего не говорил? — спросил Кирилл, подходя к койке, на которой лежал Гибби.
— Нет… Повторил только, что очень испугался.
— Но чего испугался? Что там произошло?
Лесли молча пожал плечами.
— Мы оба, — послышался тихий голос за спиной Кирилла, испугались… Как удар по мозгам… Изнутри.
Кирилл и Лесли обернулись к койке Сергея. Глаза его были открыты. Взгляд обежал помещение и остановился на лежащем Гибби.
— Он… вытащил меня?
— Он, — споткнувшись о сваленные на полу скафандры, Кирилл шагнул к койке Сергея, — что ты чувствуешь сейчас?
— Слабость, тут болит. — Сергей поднял глаза ко лбу.
— Руки, ноги ощущаешь?
Сергей шевельнул пальцами правой, потом левой руки.
— Ощущаю, но слабость…
— Говорить можешь?