Древо тем. Книга замыслов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но у русских земли хватало, рядом лежали нераспаханные степи — заволжские, причерноморские, сибирские, приазовские… Зачем России Наполеон?

Американская революция тоже не породила Наполеона. Перед подвижной «границей» колонистов находились целинные прерии и леса, индейские. И на свой риск и страх самодеятельные американские наполеончики «освободили» эти земли, истребляя гуронов, ирокезов и могикан.

Неужели Пугачев повел бы Россию по американскому пути?

Между прочим, он казак был, уроженец русской «границы», «пионер» по-заокеански.

Конечно, не должен забывать консультант о существенном различии между Старым Светом и Новым.

В Америке было два миллиона колонистов, а русских — сорок миллионов. Потруднее разместить. И перед пионерами — индейцы, а перед нами — турки, противник посерьезнее. На кого же тогда напирать? Теснить башкир и казахов — первых союзников Пугачева? Непредвиденный получается поворот.

Что-то чувствую я, не успею разобраться за неделю. Сложная получается развилка. Рискованная. Даже первый шаг страшит. Вот являюсь я — иноземный лекарь — в стан Пугачева… Болтаю на ломаном, с их точки зрения, языке. Не будут разбираться. Срубят гололову… и конец историческому опыту. На поле боя не прислушиваются к разумным советам. Для обсуждения мирная обстановка предпочтительнее.

Мирная обстановка, мирная обстановка? Какая же развилка была в мирное время?

Листаю даты в памяти. 1801-й — Павла придушили. Ну и черт с ним, велика ли разница — один царь, другой царь! 1799-й — англичане прозевали Наполеона, плывущего из Египта во Францию. Предупредить? Но у Франции были и другие кандидаты в диктаторы, например удачливый генерал Моро. 1805-й — Аустерлиц. Да разве от случайностей зависела неудача? Кутузов сделал все, что мог… Лев Толстой убедил нас, что это была чуждая война, ненужная русскому солдату.

А, вот оно: 1825-й!

8. МНОГООБЕЩАЮЩАЯ РАЗВИЛКА

19 ноября в Таганроге умирает «властитель слабый и лукавый» бездетный император Александр. Путаница с престолонаследием. У ближайшего наследника — Константина — непригодная для трона жена, не из царского рода. Он отказался от престола, но это семейная тайна. Неурядица, момент благоприятный для восстания. И есть в стране молодые силы, готовые поднять восстание, позже их назвали декабристами. У них есть организация — «Союз благоденствия», у них есть программа — «Русская правда», они намерены учредить республику, отменить крепостное право, наделить крестьян землей. Правда, не все настроены решительно, они спорят между собой, некоторые в последний момент спасуют. Но мы-то, задним числом, знаем поведение каждого. Трубецкого выбрали диктатором, и он спрятался… Возглавить мог бы решительный Пестель, его арестовали накануне. В Петербурге войска вышли на площадь, бездействовали, теряли время. На юге — выступили в поход, направились не туда…

Электрического телеграфа еще не было; даже в столице о смерти императора узнали через неделю. До тайных обществ весть дошла еще позже… Юг и Север не успели связаться, действовали разрозненно, упустили время, упустили инициативу.

Вот она — развилка. Вот она — случайность истории.

20 ноября поутру я предупреждаю Пестеля. В нашем мире он был арестован 13 декабря, а в параллельном мире ему дается три недели форы. Пестель в Тульчине — ныне это Винницкая область; неподалеку под Киевом — в Василькове — решительный Муравьев-Апостол. Эти готовы действовать. Занять Киев, за две недели они свяжутся с Петербургом. Впрочем, и эту миссию можно взять на себя. Допустим, Я-я отправляюсь к Пестелю, а мой двойник Он-я к Рылееву. Предупредим, что Трубецкой ненадежен, не следует ставить его диктатором. Лучше поведут себя Оболенский, Бестужевы, Щепин… Эти не подвели на Сенатской площади.

Итак, продумаем беседу с Пестелем. Тоже не простенькая задача. Властный был человек, резкий, решительный. Мог и подозрительность проявить, мог и за провокатора принять. Максимальная нужна убедительность. Как начну?

«Милостивый государь, Павел Иванович!..»

Может, безделушки какие-нибудь захватить: шариковую ручку, электрический фонарик, какие-то приметы будущего быта… Транзистор? Ах да, принимать там неоткуда Магнитофон? Только на батарейках…

— Милостивый государь, Павел Иванович…

9. ДУЭЛЬ С СУДЬБОЙ

Он-я ввалился, когда я дописывал седьмой вариант письма к Пестелю.

— Ну где спасаться будешь?

А я и забыл о спасении. Я все еще агитировал декабристов мысленно. И ответил скучно:

— Нигде, дома отсижусь. Что может случиться дома?

— Мало ли что. Газ взорвется, потолок обвалится.

— Вот посажу тебя в свое кресло, на тебя и обвалится.

Пока я грел ужин, не без опаски (газ не вспыхнул бы), он принял ванну. За ужином мы раскупорили дагестанский, чокнулись, повеселели.

— Все-таки интересно, что угрожает нам, — заметил Он-я. — Очевидно, не инфаркт. Я уже прожил лишнюю неделю после срока. Значит, внешнее что-то.

— А что ты собирался делать в своем мире 31-го? У меня-то все переменилось.

Он потер лоб, припоминая.