— «Доступ воспрещен. Неверный логин или пароль».
— Все в порядке, разве нет?
— Попробуй еще.
Я опять ввел те же данные.
— «Доступ воспрещен. Неверный логин или пароль».
— Еще раз, — приказал старик.
— Это третья попытка несанкционированного доступа. Теперь, как просил заказчик, система подождет двадцать секунд и потом на двенадцать часов заблокирует доступ с этого терминала.
Не успел я договорить, как экран стал совершенно синим и в центре появилась белая надпись:
«Вы не являетесь зарегистрированным пользователем. Проверьте правильность логина или пароля и сделайте новую попытку не раньше чем через двенадцать часов».
Я снова обернулся к моим мучителям и спросил:
— Ну, и что дальше? Что тут не в порядке? Джулиано нехорошо улыбнулся и движением подбородка указал на экран.
Я опять посмотрел на монитор. На нем поднялся разноцветный вихрь; безудержно кружась, он принимал различные формы.
Прошло несколько секунд, потом цветная круговерть стала стихать и наконец улеглась. Краски поблекли, затем постепенно экран опять побелел и вверху появились окна.
Не дожидаясь уже ни приглашения, ни приказа, я бросился к клавиатуре и снова ввел первые попавшиеся данные.
Логин: скарабей.
Пароль: W32jhl2!k.
Я дышал как загнанный, чувствуя горечь в пересохшем рту.
Нажал на «Ввод»: стремительно, как сигнал в микросхеме, у меня в мозгу промелькнула мысль, что главная страница не должна, просто не может открыться. И естественно, как назло, со скоростью мысли она открылась: «Здравствуйте, синьор Лука Барберис, добро пожаловать в систему «Пиппо».
— Вы поняли, что происходит? — спросил Эннио Лаянка.
— Похоже, что система при попытке несанкционированного доступа, вместо того чтобы заблокировать вход, воспринимает вводимые данные как данные последнего пользователя, который зарегистрировался по всем правилам.
— Хорошо, вижу, что хоть что-то вы знаете. И как вы это объясните?
— Возможно, местный компьютер где-то сохраняет эти данные, а потом автоматически их использует, вместо того чтобы заблокировать систему.
— Разумеется, это и нам пришло в голову, — заметил Джулиано. — Важно понять, как это происходит.
— Ничего страшного, — продолжил я с облегчением, — это ошибка программирования, такие ошибки стыдно допускать даже на втором курсе. Значит, придется мне уволить виновного и самому засесть за работу. В начале следующей недели все будет готово.
— Это не ошибка программирования.
На сей раз заговорил Мирко Гуиди. До сих пор он держался в стороне, в глубине комнаты, уместив зад на столе с принтерами и скрестив руки на груди.
— Ты прекрасно знаешь, что это не простая ошибка, не то мы нашли бы ее раньше. Допустим даже, что у вас одни придурки, но у нас-то нет: мы все проверяли и перепроверяли. И все работало.
В другое время я бы отвесил этому наглому юнцу такую оплеуху, что сшиб бы его с ног, а потом послал куда подальше, — я собрал свой первый компьютер, когда он еще пешком под стол ходил. Однако я так одурел, что только и мог сказать:
— Что же это, если не ошибка?
— Ты у меня спрашиваешь? Вирус. Вирус отложенного действия. Посмотри на дату.