Пленник (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Господин первый министр был прав дважды – в Насаде не пользовались порохом, и маги в войне не участвовали. Но силы нескольких колдунов вполне достаточно, чтобы удесятерить мощность старинного метательного орудия, а заставить гореть, пусть даже недолго, обычный камень, способна практически любая ведьма. То, что получалось в результате их деятельности, было наглядно видно на примере столицы королевства. Боевая армада насадчан стояла границе акватории столичного порта. До королевского дворца, если считать по прямой, было не меньше двух тысяч шагов, а до дальних окраин города – все пять. Тем не менее, специально припасённые валуны, размером в половину быка, методично разрушали резиденцию короля, а пожары, разгорающиеся в разных концах столицы, предполагали скорый её конец…

Неизвестно, чем руководствовался злой разум, объединивший под знамёнами Насада разнообразные племена и народы, но если его целью было разрушение – он своего добился. Наёмники методично уничтожали столицу – одни убивали всех, кто ещё двигался, другие тащили из домов всё ценное, третьи методично вытаскивали всю провизию. Не было спасения женщинам любого возраста, не остался целым ни один опустошённый дом – волна пожаров сопровождала продвижение армии. Военачальники-насадчане не препятствовали солдатам заниматься грабежом и насилием, но жестоко карали за малейшую попытку замедлить движение.

Нельзя сказать, что захватчики не встречали сопротивления. Рыбаки и ремесленники с окраин брались за топоры и дубины, но наёмники сминали их числом и организованностью. Ближе к центру столицы захватчиков стали встречать армейские отряды, но толку от них было не намного больше. Стараниями колдунов и ведьм, которых насадчане практически силком тащили за собой, огнестрельное оружие оказалось бесполезным, ибо мокрый порох – не порох, тогда как луки, арбалеты и пращи наёмников били беспрерывно, и каждый снаряд находил свою цель.

Через некоторое время полуразвалившийся королевский дворец оказался в кольце насадских войск. Солдаты обшарили сохранившиеся комнаты, без всяких проблем повыбрасывали из окон не успевших убежать королевских гвардейцев, и в дальних подвалах нашли несколько человек, пытавшихся спрятаться за винными бочками. Пленённые ранее, и по случайности ещё живые, царедворцы поспешили сообщить, что этот толстый, грязный и трясущийся мужчина в одних подштанниках – Великий Король Миндский Руйс, а испуганно цепляющиеся за него полуголые дамы в железных ошейниках – фаворитки правителя.

Пленными командующий насадской армии распорядился в полном соответствии с тем, какую славу уже приобрели его подчинённые. Молоденьких любовниц солдаты насиловали на глазах князя, пока те не перестали подавать признаков жизни. Впрочем, ему это было безразлично: от страха правитель королевства Минд тронулся рассудком. И даже не попытался сопротивляться, когда насадчане, которым надоело развлечение, засунули его головой вниз в специально привезённую бочку золотаря…

Нескольких человек захватчики оставили в живых. Избитым и покалеченным был дан наказ – дойти до всех сопредельных государств и поставить в известность их правителей – насадская армия неделю будет отдыхать в Минде, а затем двинется дальше. Согласным принять владычество Насада даруется жизнь и право считаться рабами Великого Насада. Несогласные – останутся в истории…

- Ты ждал меня? – переспросил Кошчи, хотя и сам прекрасно знал, что это так. – Как ты узнал, что я иду?

- Я слышал, как дрожит земля под твоими шагами, - улыбнулся беззубым ртом старик.

Кошчи присел рядом и окинул взглядом пустынные плато. Странно, он вроде бы весит не так много, чтобы производить при движении много шума. И как старик умудрился отличить звук его шагов, от других, например, от строевого шага насадской армии?

- Вижу, ты не понял, - утвердительно кивнул старик: подбородок с жиденькой седой бородкой задрожал. – А тем не менее, все очень просто – ты удаляешься от источника, а мир начинает дрожать от ужаса. И чем дальше Хозяин, тем больше в мире хаоса и боли.

- Удаляюсь от источника, - тихо повторил Кошчи. – Значит, я потерял свою силу, потому что удалился от своего жилища?

- Нет, конечно, - пожал плечами старик. – Сила мертвой воды всегда будет при тебе, ибо ты давно мертв. Но приближаясь к моему источнику, ты не можешь воспользоваться своей силой. Сейчас словно сошлись вода и огонь, поглощая силу друг друга. Пока это просто равновесие, но стоит тебе возжелать иной участи, как все твое могущество поднимется в воздух белым паром, да вмиг рассеется, словно и не было его. Так же может произойти и со мной, если я буду настолько глуп, что отправлюсь к тебе в гости.

- Твой источник – что это? – уточнил Кошчи, неприязненно поморщившись на предположение старика, что он мертв. Уж очень это было похоже не правду. И лишь совсем недалеко от хибарки старика он вдруг почувствовал первые признаки жизни: ощутил на щеке приятную прохладу ветерка, голод, который не посещал его очень много лет, и странную тяжесть на сердце при воспоминании о маленькой глупой жертве, что скрашивала минуты его одиночества.

- Источник живой воды, - просто ответил старик. – Ты охраняешь не просто мертвую воду. Ты охраняешь информацию обо всех процессах, что происходят в огромном непостижимом мире, охватывающим гораздо больше, чем эту землю, и даже все королевства, княжества и моря. Когда-то эта земля была пустынна, и лишь ветра омывали пыль на безжизненной поверхности.

Старик обвел рукой местность: под воздействием магии Хозяина окружение менялось, словно оплавленная горячим солнцем живописная картина из воска. Тягучие капли медленно стекали в пространство, обнажая под собой растрескавшуюся пустыню. Вода была, но где-то очень далеко, и тоже несла только смерть. Безжизненная, страшная, невероятная картина…

Но Кошчи смотрел на руку старика: иссушенная годами, с сильно выступающими жилами под старческой сморщенной кожей, более похожей на пергамент. Это как раз было нормально. Странно было то, что маг явственно видел, как кожа все более и более сморщивается, как проступают на ней желтые и фиолетовые пятна. Он перевел глаза на лицо старика: кажется, оно стало еще более осунувшимся, из жиденькой бородки прямо на глазах падали волосы.

- Что с тобой происходит? – в ужасе воскликнул Кошчи.

- Ты сам все увидишь, - мягко улыбнулся старик. – Ты слушай... пока я еще могу говорить. В один прекрасный для этой земли просто благословенный день голоса привнесли сюда два источника силы. Источник с мертвой водой, содержавшей информацию в очень сжатом виде, недоступном нашему пониманию, дал жизнь этой пустыне. - Под рукой Хозяина в безжизненной местности начали происходить изменения: проклюнулась трава, ветер уже носил семена, а не пустую пыль, Летали насекомые, появлялись звери, люди. - Голоса всегда находили Хозяина, чтобы тот охранял мертвую воду, ибо ни один смертный не мог перенести простого контакта с ней. Точнее, охранял все живое от соприкосновения с высшей информацией. Мы просто неспособны понять очень многое из того, что там содержится, и тем более принять. Человек видит, что небо – голубое, солнце – светит, земля – твердая. Он не может принять к осознанию, что не везде так. Что где-то земля – жидкая и живые существа дышат ею, что вода – живая и может съедать камни, чтобы жить дальше, что солнце – холодное и светит так, что днем все замерзает, а ночью оттаивает… И такой информации невероятно, просто непостижимо много. А коснувшись мертвой воды существо получает доступ ко всей этой информации – мозг начинает работать в настолько усиленном режиме, словно очнувшись, человек понимает – он пользовался лишь очень малой его частью. И в какие-то доли секунды информация начинает перерабатываться. Изначально противоречивая, она сводит с ума каждого. Кто-то раздирает себя в клочья, чтобы прекратить эту агонию, кто-то просто падает замертво. Ни один Хозяин, избранный голосами, не выдержал более десяти лет. Он постепенно отравлялся парами мертвой воды, что витают в пещерах. Так было долгое время… до тебя. Думаю, голоса невероятно удивились такому феномену.

Старик тихо рассмеялся, видимо, растеряв остатки сил, закашлялся и застыл. Кошчи растерянным взглядом следил за торопливым солнышком, исчезающим за вечным горизонтом. Он знал о силе, о том, что все вокруг зачастую не то, чем кажется. Что обыватели крепко держатся за привычную картину мира, в основном совершенно иную, чем она есть на самом деле. Люди упорно окружают себя стеной, защищаясь от окружающего мира, на самом деле добровольно обрекают себя на вечное заточение в четырех стенах, не видя ничего дальше собственного носа. А когда им прорубишь даже не окошко – маленькую дырочку, в этой монолитной стене, они громко вопят - «чудо!», и падают ниц от восторга.

А потом поспешно залепляют дырку всем, что попадется под руку, дабы снова ослепнуть и оглохнуть. Мол, так проще – не надо рушить такую привычную тюрьму. Мало ли что находится там, за ней на самом деле. И воображение рисует картины, по сравнению с которыми правда – детская сказка: разноцветные бабочки – лишь приманка на ядовитом хвосте чудовища, готового съесть каждого, кто осмелится выйти из-за стены; яркий свет солнца – лишь отсвет прожорливого пожара, готового проглотить все живое…

Кошчи немало сот лет потратил на то, чтобы открыть людям глаза на реальный, такой зыбкий и хрупкий, как крылья бабочки, как мимолетный сон, но такой чуткий, готовый дать счастье каждому существу, что живет в нем. И он упорно долбил дыры в этих толстых стенах, но люди не хотели помощи: они боялись и мира, и Хозяина, так сильно отличающегося от них. Тогда он стал рушить эти стены, зачастую ломая кости тех, кто за ними прячется, а порой и жизни…

Задумавшись, Кошчи проводил последний луч, моргнул, избавляясь от радужных кругов перед внутренним взором, и обратился к старику:

- Если я – мертв, почему я начал ощущать снова человеческие эмоции? – спросил он притихшего Хозяина.

Старик не ответил, даже не шевельнулся. Кошчи привстал, чтобы заглянуть тому в лицо: голова неестественно откинута, рот открыт, с лысого черепа слетали последние истонченные временем волосы. Старик умер! Как же так! Кошчи так долго шел, он уже стоял на пороге разгадки своего существования. Да что там: он встретил единственное существо в мире, которое могло понять Хозяина, может даже, стать ему если не другом, то хорошим знакомым, с которым можно порассуждать на темы, часто недоступные обывателю.

Но старик был мертв: тонкая, точно рваный пергамент, кожа уже слезала хлопьями с рук Хозяина, словно труп пролежал в сердце пустыни неделю, иссушаясь на палящем зное. Кошчи сглотнул и уставился на провалившиеся глазницы старика: труп разлагался практически на глазах! Вскоре, еще до момента, как на небе зажгли свой яркий танец незыблемые звезды, под ногами мага лежала кучка пепла, слабо потревоженная ветерком.

Он снова один! И теперь, когда к нему вернулись чувства, когда только слабо забрезжила надежда, что бесконечный досуг Хозяина будет окрашен в более радужные тона, все тут же развалилось, оставив после себя лишь горстку серого пепла на пороге хибарки.

Маг вздохнул и пошел вперед, не в силах больше смотреть на свое мертвое будущее. Он и сам мертв, так какая разница. Магу хотелось омыть запыленное в дороге тело, заодно смыв в водах печаль по несбывшейся надежде. Надо бы найти реку, озерцо, или, на крайний случай, хоть какой-нибудь ручеек.

Через плато, в небольшой рощице низких коряжистых деревьев, Кошчи заметил блеснувшие на земле звезды – продолговатое озеро манило усталого путника, обещая прохладу. Маг подошел, оценив и прозрачные воды, и густой кустарник, позволяющий укрыться от любопытных глаз, если таковые вдруг найдется. Но, наученный недавним опытом, Кошчи не хотел больше рисковать и встречаться с разбойниками, пока лишен силы. Тем более, что напасть на купающегося прохожего гораздо проще, чем на вооруженного насадчанина, и сулит быстрый успех, так что озерцо вполне могло быть обитаемо.

Но кругом было тихо, и подозрительность Кошчи не подкрепил ни единый шорох. Маг быстро разделся и прополоскал одежду от дорожной пыли. Потом, развесив мокрые тряпки на густой куст, зашел в густые прозрачные воды. Прохлада ночи остро контрастировала с теплом воды, нагревшейся за день: Кошчи испытал жгучее наслаждение от соприкосновения к коже играющих пузырьками струй. Сколько времени он был лишен этого невинного удовольствия, подумать страшно.

Маг нырнул, одним махом растворяя в воде все печали и заботы, которые с рвением бродячих собак накинулись на его внезапно обретшее чувства сердце. Эта загадочная мышца не давала о себе знать долги, долгие годы, совсем разучившись справляться с нахлынувшими эмоциями. Внезапно маг глотнул воды, закашлявшись: в темных водах ему привиделось лицо Софии. Девушка печально смотрела на него омутами подводных глубин, манила прядями прибрежных водорослей, чуть колыхающихся, поддаваясь чуть заметному течению. Кошчи стремительно вылез из воды и растянулся на берегу: щемящее чувство, словно в молодости, охватило душу. Он что, влюблен? Этого просто не может быть! Ни одна женщина не взволновала его в период бытия Хозяином, как бы ни старалась при этом.