Факультет патологии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Женился я недавно, летом.

— Да ты что, смеешься?!

— Нет, Сань, правда.

— Не может быть! Откуда она?

— С нашего прошлого курса, помнишь, на котором мы учились. — Он улыбнулся. Слово учились звучало для нас сакраментально, так как его видели на том курсе, по-моему, два раза, а меня и того меньше. Я все никак не могу поверить в свершившееся: мой Шурик — муж.

— А я ее знаю?

— Может быть, видел когда, но вряд ли, тебя ж почти никогда на занятиях не было. А она не очень заметная.

— Почему ж так быстро, Шур, а?

— Да в общежитии был, напился немного, то ли много, ну и полез с дури на нее, давно девочки не было. Потом жениться пришлось. Вроде неудобно.

Шурик — совсем тощий, тихий и улыбчивый, как он мог полезть на кого-то, к тому же живого… — я не представлял. Но раз он говорит, я ему верю.

— Но она-то тебя любит?

— Не знаю даже.

Я не стал допытываться. Или выяснять.

— Ну, за твою свадьбу или женитьбу. Как это там называется, — и кружки наши боками своими глухо чокнулись.

Мы резко отпили так, что на дне едва осталось. Я всегда все любил пить залпом, сразу. А Шурику без разницы было, он просто копировал меня. Поставил бы я кружку раньше, и он бы остановился, а так ему было скучно одному, останавливаться.

— Ты думаешь, ей прописка нужна? Они все хотят в Москве остаться…

— Не знаю, Сань. Она вроде неплохая девочка. А что ей нужно, это мне не понятно. Увидишь ее сам.

— Но она-то тебе нравится?

— Не знаю, раньше вроде нравилась, а сейчас как-то неясно.

— Ну, как же так можно, кто так женится?

— А почему нет, Сань, почему нельзя?

И вправду, подумал я, почему нельзя. Кто-то придумал глупые правила. А на самом деле — все можно. Возражать было нечего, и я взялся за вторую кружку пива. Шурик скопировал меня.

— Сань, а ты как был, чем занимался?

— Ты помнишь, научил меня, как делать и что сказать психдиспансерным акробатам. Ну, что голова не работает и так далее. Я сделал, как ты учил. Бросил я институт, кажется, когда с Натальей расстался. И уехал на север, чтобы деньги большие заработать, чтобы жизнь у меня была другая и не зависеть от отца. Да и тяжело было жить с ней в том же городе, ее не видя. Сначала собирался в Магадан, хорошо, одна добрая женщина завернула, помнишь, я тебе рассказывал, у нее библиотека большая, великолепная. Уехал вверх от Архангельска, по Двине.

Из Магадана, думаю, точно не вернулся б.

— Эх, Архангельск, милый город. Помню, как два мужика отделывали меня там в порту, за отцовские часы: им на водку не хватало.

— Шур, стою я на одном колене, почти падаю, кровь из двух ноздрей фонтаном брызжет, течет, — они еще трезвые были, когда меня встретили, злые, пить им хотелось. А когда у них пить хотят, то лучше сразу сдаваться, не сопротивляясь: в клочья разорвут. Поднял я что-то с земли, типа металлического бруса, заостренного, ну и ору, вернее, орать я не мог — кровь в глотку лила, капала… Но говорю: «Подходите, суки. Первого и уложу навсегда», — а в голове у меня уже плывет, мутится. Еще минута, и нет меня: Двина рядом, и под причал, чтобы следов не осталось. Порт, трудяги, — такое дело.

Шурик отпил пива быстро.

— Самый здоровый и двинулся на меня. Я на коленях стою, ничего не вижу. Темно глазам, они отделали. Восстал я, когда ему шаг оставался. И он его, на свою голову, делает. Шур, я размахиваюсь, а он руки вверх к голове поднимает, защищается, да я сообразил вовремя — убью ведь (брус железный и конец острый, как штык), — сдержался и как уделал его по яйцам, он аж волчком, с клекотом и воплем закрутился. И покатился. Друг его — бежать куда глаза глядят, куда попало.

— Шур, я видел, как люди волчком ходят, ты знаешь, где я вырос, — Кавказ, страшное место, но чтобы так вертелись, даже я не видел никогда. Первый раз ударил ногой, и думаю, последний. А что было делать, я б оттуда живой не вырвался, точно.