МИТЧ. Да спасибо, в общем все то же. Благодарит вас за горчицу. Простите, пожалуйста. (Медленно проходит в кухню, то и дело оглядываясь на Бланш и смущенно покашливая. Спохватывается, что унес полотенце, и, растерянно посмеиваясь, отдает Стелле.)
БЛАНШ (присматривается к нему с явным интересом). Этот как будто поприличнее.
СТЕЛЛА. Пожалуй.
БЛАНШ. Вид у него какой-то невеселый.
СТЕЛЛА. У него больна мать.
БЛАНШ. Женатый?
СТЕЛЛА. Нет.
БЛАНШ. Бабник?
СТЕЛЛА. Ну что ты, Бланш!
Бланш смеется.
Где уж ему.
БЛАНШ. А чем он занимается? (Расстегивает блузку.)
СТЕЛЛА. Слесарь-инструментальщик, на том же заводе, что и Стэнли.
БЛАНШ. Солидная должность?
СТЕЛЛА. Да нет… Из всей их компании один только Стэнли пробьется.
БЛАНШ. Почему ты решила?
СТЕЛЛА. А ты посмотри на него.
БЛАНШ. Смотрела.
СТЕЛЛА. Тогда нечего спрашивать.
БЛАНШ. Должна тебя огорчить, но печати гения я что-то не заметила и на челе у Стэнли. (Снимает блузку и стоит в свете, проникающем сквозь портьеру, в розовом шелковом бюстгальтере и белой юбке.)
Картежники продолжают игру, голоса их слышатся словно бы издалека.
СТЕЛЛА. При чем тут чело, гений?
БЛАНШ. А как же тогда? Интересно.
СТЕЛЛА. В нем — сила! Ты стоишь на самом свету, Бланш.
БЛАНШ. Ах, да… (Выходит из желтой полосы света.)
СТЕЛЛА (снимает платье, надевает легкое кимоно из синего атласа. По-девичьи звонко рассмеялась). А посмотрела бы ты, что у них за жены!
БЛАНШ (смеясь). Представляю себе. Дюжие бабищи, телеса…
СТЕЛЛА. Знаешь эту, наверху? (Смеется все громче.) Как-то раз она… (Смех.) У нас штукатурка… (новый взрыв смеха) с потолка посыпалась…
СТЭНЛИ. Эй наседки, хватит!
СТЕЛЛА. Вам же не слышно.