— Чего вы смотрите, Алексей Иванович? — спросил Борька.
— Ничего, ничего… Погоди.
— Ой, Алексей Иванович, давайте скорее работать! — завизжала Мила Орловская. — У меня даже ладони чешутся.
— Не визжи! — сказал я Миле. — Не мешай Алексею Ивановичу. Работать еще тебе надо! Сама не знаешь, с какого бока к станку подойти. А если у тебя ладони чешутся, возьми и почеши. Вон, рашпилем.
— А ты знаешь, с какого боку? Ты знаешь? — затараторила Милка.
— Я-то не знаю. Зато я и не визжу.
В это время Алексей Иванович вылез из-под станка.
— Да, ребятки, — сказал он, — тут не визжать надо, а плакать.
— Почему?
— Этим станкам на свалке место, а не в мастерской.
Алексей Иванович сел на табуретку и закурил. Мы никогда не видели, чтобы он курил в мастерской. И вид у него был очень растерянный. Он даже сразу стал какой-то старый, будто ему не семьдесят два года, а сто или больше.
— Алексей Иванович, как же теперь? — спросил я.
— А никак, — сказал Алексей Иванович. — Будешь сверлить дырки. Ты же любишь дырки сверлить. Это шефы называется! Совестно даже. Тьфу!
— Может, все-таки включить, попробовать?
— Эти станки из-за угла включать надо, — махнул рукой Алексей Иванович. — С ними рядом стоять опасно.
В это время раздался звонок, мы пошли в свой класс. Ребята прямо расстроились. Ведь все думали, что мы первые на этих станках поработаем. А я разозлился на толстого директора. Я шел и думал, что бы я с ним сделал, если бы разрешили. Сначала я подучил бы Борькиного братишку, чтобы тот на него плюнул. Потом посадил бы его на пятнадцать суток… Больше я ничего придумать не успел — мы встретили Владимира Ивановича.
— Вот, Владимир Иванович, это шефы называется! — сказал я.
— А что такое?
— Станочки привезли — их только из-за угла запускать.
— Неисправные?
— Им на свалке место! — завизжала Милка Орловская.
— Плохо дело, — сказал Владимир Иванович. — Я помню, вы мне давно про эти станки говорили. И Алексей Иванович их все ждал. Чего ж теперь делать будем?
— Про них надо в суд написать, чтобы их всех уволили! — сказал я.
— Кого — всех?
— Шефов.
— Так уж и всех, — засмеялся Владимир Иванович.
— А чего они? — сказал я. — Они, может, нарочно. Может, они вредители.
— Эх, Костя, — сказал Владимир Иванович, — тебя бы прокурором поставить.
— А чего? — говорю. — Этот директор точно вредитель. Он кричал все время. И про барабаны чего-то говорил.
— Ладно, ребята, — сказал Владимир Иванович. — Суд, вредители — это все хорошо. Только вам ведь станки нужны. Вот вы и боритесь за то, чтобы они у вас появились. Попробуйте без суда.