– Вероятность, что он не выживет, остается всегда, – просто сказал Макс. – Вот почему я рад, что Кэт здесь, с вами. Но будем надеяться на лучшее.
Я думала, он уйдет, как только мама вернется к себе, но он остался. Сколько виски он выпил? Может, он уже опьянел. Может, ему хочется с кем-нибудь поговорить.
– Невзирая на то, что вы говорите, – осторожно начала я, – вам должно быть очень трудно после того, что случилось. У вас с женой было много друзей? Они поддерживают вас? Вы все еще живете прошлым или готовитесь к новому старту, к другой жизни, не такой, какая была у вас с… Сэди?
Сунув нос не в свое дело, я здорово рисковала, но мне было ужасно любопытно. Я задавала ему вопросы, которые задала бы, готовясь писать автобиографию. Худшее, что он мог сделать, – послать меня куда подальше.
Но он не успел: хлопнула дверь, и на кухню ввалился Томми.
– Что происходит? – спросил он, но, увидев Макса Остина, сразу начал оправдываться. – Я пьян, да, но я приехал не на своей машине. Я добрался на такси.
– Томми, у тебя же нет машины, – напомнила я.
Краем глаза я увидела, как Макс взял плащ и выскользнул за дверь, в холл.
– Что он здесь делает? Был еще один пожар?
Я рассказала, что случилось с Ричи и что наверху спит Кэт.
– Кэт? – Томми удивился. – Ты не говорила, что она вернулась в твою жизнь.
– Ну, она вернулась в нее только сегодня вечером.
– Как она? Все еще сходит по мне с ума?
Я не рассмеялась. Томми бывает таким грубым. Ричи сейчас борется за жизнь, а он говорит ужасные вещи.
– Ладно. Прости, прости, прости. Мне жаль ее друга. Мне жаль, что я напился. Боже, где ты ее положила? Наверху, в одну постель с Анжелой?
– Анжела уехала.
– И это жаль.
– Нет, тебе не жаль, – отрезала я.
– Ладно, не жаль. С тобой мужчина не имеет права на собственное мнение, Ли.
И вдруг я поняла, что зверски устала. И начинаю закипать.
– Где, черт возьми, ты был? – вопросила я. – Сейчас почти три часа ночи.
– Ну ты и мегера, Ли. – Он потянулся к виски, но я отставила бутылку. – Я ездил к маме в больницу. Это разрешается? Пробыл там гораздо дольше, чем собирался. Мне пришлось вернуться в «Би-би-си» и работать допоздна, чтобы наверстать упущенное.
До трех часов? Ну ладно, не буду спрашивать. Обстановка и так накалена до предела.
– Как она? О, кстати, только что вспомнила. В прошлый раз, когда я туда ездила, ее навещала некая дама. Кто такая Мари-Шанталь?
– Кто?
Это был простой вопрос, но слишком невинный тон, которым Томми произнес «кто?», заставил меня насторожиться. Томми совершенно не умеет лгать. Наверное, потому, что мало репетирует. Я настолько хорошо его знаю, что по одному слову могу определить, как он нервничает.
– Когда я последний раз ездила к твоей маме, у нее была дама, француженка, которую она представила как Мари-Шанталь. Норин сказала, что она работает с тобой в «Би-би-си».
– Ах, эта…
Его щеки стали пунцовыми. Почему он краснеет при упоминании о своих коллегах?
– Ну? Зачем она приходила к твоей маме?