Как соблазнить призрака: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я невольно рассмеялась:

– А что, лучше бы она была гречанкой или норвежкой? – Но я понимала, о чем она говорит. Любовница-француженка – настоящее клише.

– Странно, что твоего отца все еще так интересует секс, – продолжала мама. Я была не совсем уверена, что мне пристало обсуждать с ней эту тему, но ей нужно снять камень с души. – Я в последнее время совсем потеряла к этому интерес. Полагаю, поэтому Эда и понесло к Жозиан. Я думала, он – как я. Мне, кроме объятий, ничего не надо. Я думала, что мы оставили все это позади, что мы готовы угомониться, что настала приятная, спокойная старость.

– Помнишь, ты говорила, что тебе скучно разговаривать с папой, – заметила я. – Может, тебе наскучил он целиком? Тебе нужен кто-то новый. Глядишь, оживешь, и интерес появится.

Кажется, эта мысль привела ее в ужас.

– У меня просто нет сил. Мне слишком скучно даже с собой, чтобы думать, будто кто-то еще может заинтересоваться мной. А что касается секса, одна мысль о том, что придется обнажить свое старческое артритное тело, вызывает у меня отвращение. Знаешь что, Ли? Я стыжусь себя. Я незаметно постарела, и теперь уже ничего с этим не поделаешь. Уверена, если бы я обращала на него больше внимания, я смогла бы что-нибудь исправить.

– Например? – поинтересовалась я.

– Ну, вместо того, чтобы все время помыкать твоим отцом, пытаться руководить жизнями других, я могла бы понять, что он нуждается во мне – знаешь, как раньше.

– Мама, – ласково произнесла я. – Ты очень красивая и обязательно найдешь кого-нибудь. Как нашел папа. Если захочешь, конечно.

– В этом-то все и дело. Я не хочу. Не могу даже думать об этом. Это меня и пугает. Для меня все кончено, а самое странное – что я так легко это принимаю.

– Думаю, ты просто очень-очень устала. Тебе надо хорошенько выспаться, и ты увидишь мир в ином свете, – я разговаривала с ней точно таким же веселым, деловым тоном, каким она обращалась ко мне, когда я была агрессивным подростком. Я тогда тоже считала, что миру нечего мне предложить. – Иди наверх, ложись в постель, а я принесу тебе горячего молока. Оно поможет тебе заснуть.

К моему удивлению, она безропотно подчинилась.

– Не могу передать, как важно для меня быть здесь, с тобой, – сказала она, когда я помогла ей встать на ноги. Поднимаясь по лестнице, она опиралась на мою руку. – По правде говоря, отъезд крошки Анжелы меня обрадовал. Теперь ты вся – в моем распоряжении.

Мне ужасно хотелось, чтобы у меня в кармане лежал диктофон Томми и я могла бы записать эти слова. Спускаясь вниз, чтобы вскипятить молока, я таяла от них, но когда вернулась, мама уже крепко спала. Я склонилась над ней, поцеловала в лоб и вспомнила, что точно так же она целовала меня, когда я была маленькой и притворялась спящей.

Тогда она любила меня. А я люблю ее сейчас.

Кэт позвонила только в два ночи. Меня разбудил звонок в дверь. Она стояла на пороге, а позади маячил Макс Остин.

Я никогда не видела Кэт такой. Она была вне себя, размахивала руками, словно заблудилась в тумане. На самом деле она сопротивлялась попыткам Макса Остина провести ее в кухню. Она пыталась мне что-то сказать, но я не могла разобрать ни слова. Ее губы беззвучно шевелились – будто у младенца, ищущего материнский сосок, – а глаза молили о понимании. Я обняла ее и прижала к себе. Она всхлипывала и дрожала. А потом ее вдруг оттащили от меня – осторожно, но решительно. Сначала я решила, что это Макс Остин, но потом увидела маму. Ее разбудил звонок и суматоха внизу.

– Кэт, – произнесла она не терпящим возражений тоном, и этого оказалось достаточно. Кэт позволила отвести себя наверх. Мама ее утешит. Когда они дошли до лестничной площадки на первом этаже, я услышала, как мама сказала: – Еще я знаю, что у тебя будет ребенок. Как это чудесно.

Я хотела последовать за ними, но Макс Остин удержал меня:

– Оставьте их. Сейчас ей нужна только материнская ласка. Ей нужно было отправиться к своей маме, где бы та ни находилась, но она сказала, что хочет поехать к вам. Ваше имя – это первое слово, которое она произнесла. Может, вы… то есть если вы не возражаете… Нельзя ли ей пожить у вас несколько дней? Она не должна оставаться одна.

Я снова кивнула. Она может занять комнату Анжелы.

– Ричи умер? – напрямик спросила я, желая знать худшее.

Макс оторопел:

– Нет, нет, нет. Конечно, нет. – Он осекся. – То есть не совсем.

– Что произошло?

– У вас есть виски? – Он кивнул в сторону кухни. Я налила ему виски в стакан и выдвинула стул.

– Он не умер, но он в плохом состоянии. Он в коме. Я молча ждала, когда он продолжит.

– Его избили возле моего дома.

– Избили?

– Ударили по голове. Он гнался за одним типом. Тот повернулся и стукнул беднягу Ричи свинцовой трубой прямо в висок. Сначала я думал, что ничего страшного. Он встал как новенький, вернулся ко мне домой, а через полчаса упал и вырубился. Я вызвал «скорую», и его забрали в больницу. С тех пор он не приходил в себя. Врачи говорят, гематома в мозгу.