– Вовсе не удивлюсь, если он прокладывает путь. Ричи говорит, это не в первый раз.
– Но она беременна!
– Именно. Ей бы больше ответственности…
– Но она – ответственный человек. Это я всегда прожигала жизнь.
– Нет, вы не такая, – просто сказал Макс. – Взгляните на себя. Сколько всего выпало на вашу долю. Ваш дом уничтожен, в вашем саду убили человека, Сельма Уокер и ваша мама обратились к вам за помощью, по вашему дому носился Базз Кемпински, не говоря о визите довольно неприятного типа с рынка. Многие сломались бы на первом же препятствии. Я приглядывал за вами и должен сказать, вы меня поразили. Вы даже умудрились сделать несколько замечаний средней полезности на следственном фронте. Слава богу, Ричи возвращается в наш мир. Еще несколько недель, и он мог обнаружить, что его место занято.
Я подумала, что «средней полезности» – несколько снисходительно, но не стала придираться.
– И я помогла вам со стиркой. Он покраснел:
– Помогли. Спасибо вам. Теперь вы все знаете. Вы скоро поправитесь. Буду ждать, когда издадут вашу книгу. Может, вы даже сочтете, что я заслужил пробный экземпляр – как вы их называете? Гранки?
Макс прощался. Он выходил из игры. Когда он встал, я вдруг с ужасом поняла, что, наверное, вижу его в последний раз. Больше ему незачем со мной общаться.
– Кстати, о стирке, – произнес он, подходя к двери. – У меня есть очень полезный совет для вас. Когда я глажу, то нахожу, что опрыскиватели для цветов идеально подходят для обрызгивания одежды перед отпариванием.
– Почему вы просто не купите паровой утюг? – спросила я.
– У меня есть. Я купил.
– Тогда вам не нужен опрыскиватель. Просто наполните утюг водой, нажмите кнопку, на которой нарисован пар, и все.
– Правда? – удивился он. – Что ж, спасибо. – И совершенно серьезно: – Спасибо вам.
И не успела я сказать что-то еще, как он вышел. Из его кармана выпал листок бумаги. Свесившись с кровати, я подняла его.
1 фунт фарша для картофельной запеканки с мясом. Лучше баранина
Полфунта моркови
Маленькие замороженные груши
Полпинты молока
Чистящее средство
Грустный список – печальное свидетельство того, что человек ходит за покупками только для себя. Не так давно, размышляла я, я тоже была такой. Но хочу ли я к этому возвращаться? Вот вопрос.
Мне не нужно принимать немедленные решения самостоятельно – у мамы на все есть ответ. Она ворвалась в палату примерно через полчаса после ухода Макса. Не прошло и десяти минут, как она задернула занавеску вокруг моей койки и разрыдалась.
– Ты должна встать на ноги, – сказала она, хватая меня за руку, лежавшую поверх одеяла. – Ты мне нужна, Ли.
Это было совершенно не логично. Это ведь я лежу в больнице, и я же ей нужна?
– Из-за папы? – нервно спросила я. – Он снова тебя огорчил?
– Да нет, что ты, – отмахнулась она. – Как только я его увидела, то поняла, что… как сейчас говорят? Он меня больше не колышет. Самое смешное, что он хочет, чтобы я к нему вернулась. Потому и пригласил на обед. Похоже, Жозиан оказалась слишком требовательной, и он считает, что не уживется с ней. Что ж, не повезло ему! – Мама сжала мою руку для пущей выразительности, и я взвизгнула от боли. – Нет, дорогая, – продолжала она. – Мне надо, чтобы ты вернулась домой как можно скорее, потому что я стала зависеть от тебя. Так ужасно, когда тебя нет рядом. Мне нужно, чтобы ты утешала меня.
Она легкомысленно хихикнула, будто говоря: «Только послушай, какую чушь я несу!»
– Мама, – воскликнула я, вдруг почувствовав себя усталой, как никогда, – А как же папа? Куда он поедет? – Мне было стыдно. Я была так занята мамой, что о нем практически не думала. Не хотела я размышлять и над тем, как мама отнесется к тому, что я с ним увижусь.
– Куда он поедет? – Похоже, мой вопрос поставил ее в тупик. – Туда, куда он уже уехал, – произнесла она очень деловито. – Обратно во Францию. Да, пока не забыла, он просил тебя перезвонить. Он надеется, что скоро ты приедешь и побудешь с ним немного.
Я ждала, что мама поднимет эту мысль на смех, но она удивила меня.