Я повернулась к нему:
– Так кто это был?
– Плод его воображения. Он придумал этого человека, чтобы сбить нас со следа, – и ему почти удалось. Да, и вы оказались правы насчет Бьянки. Мы побеседовали и с ней. Она ходила к Астрид и оставила свои отпечатки на розовой краске почтового ящика. И она же тридцать первого декабря приходила к Анжеле в летний домик. Но Анжелы не было.
– Зачем ей было встречаться с Анжелой и Астрид?
– Мы не совсем уверены, но Бьянка задалась целью уничтожить Базза. Она его подставила. Ей надо было найти способ добраться до него. Она вывесила объявление о поиске работы и подождала, пока он не пришел и не увидел его. Довольно рискованно, но это сработало. Он нанял ее, не имея ни малейшего представления, что она – сестра Марии Моралес. Возможно, она хотела предупредить Астрид и Анжелу. Может, надеялась с их помощью каким-то образом его уничтожить. Она действительно разговаривала с Астрид, но мы никогда не узнаем, о чем. Она – больная женщина. Сельма проследит, чтобы ей оказали необходимую помощь.
– Но как вы додумались прийти на склад Криса? Этого вы еще не рассказали.
– Благодарите Кэт. Недавно она наткнулась на Криса у вас дома. Увидев его с вами, она вспомнила о давнем событии. Лет пятнадцать назад, когда Крис был еще подростком, она видела, как он поджег склад.
– Кэт видела его! И что же она сделала? Сообщила в полицию?
– Сообщила, но мать прикрыла его. Поклялась, что он был с ней всю ночь. И еще одна сложность.
– Какая?
– В ту ночь Кэт напилась. Когда она пришла в полицейский участок и сообщила об увиденном, то едва держалась на ногах. Ей не поверили, миссис Петаки обеспечила ему алиби, и дело закрыли. Но когда она увидела Криса у вас на кухне, что-то шевельнулось у нее в голове. Наконец она все сопоставила и позвонила вам посреди ночи, но вы, разумеется, не сняли трубку. Так что она позвонила мне.
– О боже! – Я откинулась на подушки и закрыла глаза.
– В любом случае, к тому времени я и сам его вычислил. Как только миссис О'Мэлли сказала, что видела его, я отправился к нему домой. Он по-прежнему живет с матерью. Дома его не оказалось, потому что он болтался на Бленхейм-кресчент, ожидая подходящего случая, чтобы просунуть вымоченный в керосине факел в ваш почтовый ящик. Его мать направила нас аж в Хоунслоу рядом с аэропортом. Сказала, что Крис каждую ночь встает около двух часов и едет туда. Оптом закупает овощи. Одна из прелестей работы рыночным торговцем. Еще она сказала, что, если до тех пор мы его не найдем, значит, он там. Но в Хоунслоу мы, естественно, его не нашли. Когда мы мчались обратно в Лондон, мне позвонила Кэт и…
– Направила вас на его склад в конюшнях.
– Мы вернулись к миссис Петаки и потребовали, чтобы она дала нам ключ. Как раз вовремя. Мы привезли ее к конюшням, и она сразу нашла нужный бокс. Мы открыли дверь…
– Когда я уже собиралась превратиться в жаркое с двумя овощами.
– С двадцатью двумя овощами, – слабо улыбнулся Макс. – Не меньше.
– Если бы Кэт вам не позвонила, я бы сгорела?
– Этого мы уже не узнаем, – сказал он.
Я знала, что пройдет еще много времени, прежде чем я перестану об этом думать.
– Как Ричи? – спросила я, чтобы перестать размышлять о том, как я чуть не зажарилась.
– С Ричи все отлично. Завтра его выписывают.
– Кажется, вас это не особенно радует, – заметила я.
– Я очень рад, но есть небольшая проблема. С тех пор как Кэт позвонила мне в ту ночь, она в самовольной отлучке.
– Она пропала. Вы звонили в полицию?
Ну, нечаянно вырвалось. И необязательно смотреть на меня так, словно я круглая дура. Так сказал бы всякий.
– Она не совсем пропала. Днем ходит на работу. Это по вечерам ее нигде нет. Ее нет дома, она не отвечает по мобильному, а у меня просто нет времени шастать по барам Ноттинг-Хилла.
– Ясно, – произнесла я. – По-вашему, именно это и произошло?
– Надо думать.
– А Сонни?