Банди, помощник Нгарробы, ходил среди слонов.
Но слоны обращали на него не больше внимания, чем на птиц, прыгавших на песке.
— Скверно, — сказал Апп, наблюдая эту картину.
Черное лицо Банди от волнения и усталости казалось серым.
— Это началось вчера, — сказал он. — И вот видите…
— Что они ели? — поинтересовался Чарли.
— То же, что и всегда, — пожал плечами Банди. — Вот, — он кивнул головой в сторону зарослей тростника, — их любимое лакомство.
Предоставив Чарли и Аппу вместе с Банди заниматься больными слонами, Барч направился к зарослям.
Он срезал несколько растений и внимательно осмотрел их. Ничего подозрительного. Тогда он прошел по берегу километра два — тростник всюду был одинаковый. Взяв из разных мест образцы для анализа, Барч направился к стоянке машин скорой помощи.
Чарли и Ann были уже там.
— Взял кровь, — сказал Чарли. Внутри его машины светились лампочки, что-то тихо булькало, цветные жидкости переливались по трубочкам: автомат-анализатор делал свое дело.
— Анемия, — сообщил Ann. — Злокачественная форма.
Барч поднялся в свою машину. Принесенный тростник он нарезал кусками и роздал лаборантам-автоматам, а сам, чтобы не терять времени, уселся за микроскоп. В срезах на предметном столике он не замечал ничего особенного, и вдруг…
На нежно-зеленом фоне запестрели мелкие, еле различимые крапинки.
Барч вырезал крошечный кусочек с одной крапинкой и прибавил увеличение. Теперь крапинка выглядела как маленький вулканчик с кратером посредине.
Два лаборанта-автомата прогудели, что их работа закончена. Не вставая с места, Барч протянул руку и взял голубые бланки. Первый содержал анализ золы: все в норме, кроме неизвестно откуда взявшегося марганца. Другой бланк перечислял состав протоплазмы — тут были отклонения, правда небольшие, в них следовало еще разобраться.
Зато Барч прямо вздрогнул, когда взял в руки бланк, подготовленный третьим лаборантом. То были увеличенные фотографии микробов, обнаруженных в тростнике, и среди них — Барчу захотелось протереть глаза — столь знакомые ему очертания танталуса. Положительно, он начал ему мерещиться!
Барч не спеша, как можно спокойнее рассматривал снимки. Нет, эта похожая на знак параграфа фигура не оставляла никаких сомнений. Танталус, самый настоящий танталус!
Четвертый, пятый, шестой лаборанты гудели, докладывая, что порученная им работа выполнена, но Барч, не глядя, откладывал их рапорты в сторону, — он вызывал Клару.
Когда она, наконец, ответила, стол Барча был буквально завален ворохом сводок. Перебирая их и бегло просматривая, он задавал Кларе вопрос за вопросом.
На вопрос о крапинках Клара дала неожиданный ответ: она назвала вирус, открытый в бассейне Амазонки полстолетия назад.
Амазонский вирус, по словам Клары, был безобидным существом, настолько бесцветным, что все сведения о нем заняли едва пять строк в Полной Энциклопедии Микробов. Влияния на жизнь растения, в котором обитал, он, по-видимому, не оказывал.
Открытый случайно, он существовал в безвестности, пока им сегодня не заинтересовался Барч.
Барч вызвал Кэрри. Ямайка ответила тотчас же.
— Попробуйте дать тростник, зараженный танталусом, слонам. Желательно африканским.
— Хорошо. А что случилось?
Барч рассказал.
Широкое лицо Кэрри стало еще шире.
— Вот это оборот!
Он сиял. Про Кэрри недаром говорили, что, если когда-нибудь у Биологической Защиты не останется больше никаких дел, Кэрри зачахнет и умрет от неизвестной человечеству болезни.