Эдельвейсы — не только цветы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но пока генерал гонял дивизию туда-сюда, советские воины не дремали. Спохватился фон Мокк на седьмой день, а танков почти нет. Герои обороны Терека не только метко стреляли из орудий, но и ловко поджигали бронированные чудовища бутылками с горючим.

Так бесславно сгинула мокковская танковая дивизия.

С хорошим настроением вышел из палаты Головеня. Рядом, шурша галькой, плескалось море. Веселым, озорным казалось оно сегодня. И появилось желание — дотронуться, поговорить с ним. Опустился на корточки: «Ну, здравствуй!» — и не успел опомниться, как ощутил на себе соленую россыпь брызг. Вздрогнув, откинулся назад, но волна опять настигла его.

Отряхнувшись, лейтенант загляделся на море. Кажется, ничего особенного: вода, однообразие, а вот смотрел бы и смотрел, не отрываясь. Море! Кто не задумывался, стоя перед ним, не восхищался его могучей силой и переменчивой красотой!

Здоровье Головени почти восстановилось: еще немного — и выпишут из госпиталя. Хватит, повалялся: пора на фронт. Медленно шел берегом, вдыхая свежий морской воздух. Жалко, Наташа на работе, как хорошо бы побродить вместе с нею! О Наташе сокровенные мысли: любит ее, не может представить своей жизни без нее. Наташа придет к нему вечером. Но до вечера еще так долго. Хотелось увидеться сейчас, сию минуту. «А что если махнуть к ней? Вот удивится!.. Рискнуть, что ли? — спросил сам себя и тут же ответил: — Да, собственно, риска никакого. Разве что на обед опоздаю».

Повернув к скверу, Головеня увидел солдата. Тот стоял у изгороди, что-то рассматривая. В фигуре, в том, как он отставил ногу, упершись руками в бока, угадывалось что-то знакомое. А может, просто показалось? Лейтенант подошел ближе:

— Зубов? — удивился он.

— Здравия желаю, — как ни в чем не бывало козырнул тот.

Нелегко было Головене произнести слово «здравствуй», но произнес. Произнес так, как будто все, что было в Орлиных скалах, забыто и он ничего об этом знать не желает.

— Вы похудели, товарищ лейтенант.

— А вы поправились, — еле сдерживаясь, ответил Головеня.

— Радость у меня: полк нашелся!

— Да ну-у-у? — протянул офицер, зная, что тот врет. Но, боясь спугнуть предателя, продолжал: — Я, признаться, очень беспокоился, когда вы из Орлиных скал ушли. Куда, думаю, человек делся? В горах и затеряться нетрудно.

— Как узнал, что полк рядом — не пошел, а полетел, — говорил Зубов. — Хотел вам доложить, да как-то все… Ведь там, в полку, очень просто могли дезертиром засчитать. Командир у нас — ух какой! Нервы у него и все такое. Стоит задержаться — сразу трибунал. Он, командир, так и сказал. А вообще похвалил: молодец, говорит, Зубов, орел!

— Где же твой полк находится?

— Тут… вон там… — махнул рукою в неопределенном направлении Зубов. — Пополняется. Скоро на фронт…

Чувство гадливости охватило Головеню. «Негодяй, даже здесь продолжает выкручиваться», — подумал он.

— И все же можно было доложить, — опять заговорил лейтенант. — Двое суток искали вас, волновались. А вы…

— Виноват. Торопился я. Ведь полк на Марухском перевале был. Оттуда — на отдых. Боялся, не разминуться бы. А тут еще хлопцы — скорее, говорят…

— Какие хлопцы?

— Там, в горах. Двое из наших.

— Допустим, — согласился лейтенант. — Но зачем же было стрелять?.. Крупенкова ты ранил?!

— Крупенкова? Что вы, товарищ лейтенант. Он сам себя хотел искалечить. Крупенков знаете какой? Для него никакие уставы не писаны. Да что вам говорить, вы сами его в штрафную посылали. Не помогла и штрафная… А что самострелом хотел стать, это точно. Лично мне высказывал, — возьму, говорит, пальну в ладошку — и прощай, фронт! Я еще, помню, отругал его. Что ты, говорю, мелешь, дурак! Самострел — тот же предатель!.. — Зубов замолчал. Но вот спохватился. — Разрешите идти?

— Погоди, — холодно ответил Головеня.

— Могу опоздать. Боюсь просто…

— Не опоздаешь.

— Как же, товарищ лейтенант, полк вон где, а я здесь… К тринадцати ноль-ноль.

— Пойдете со мной.

— Куда?.. Если в комендатуру, то мне незачем. Я там был.

— Вы что, устава не знаете? — еще строже произнес офицер. — Выполняйте последнее приказание!