- Мы идем к воронке, в которой я нашел камень, - сказал Коля. - Наверно, снаряд где-нибудь рядом с ней.
Вот и воронка, наполненная дождевой водой. Сухие березки кто-то убрал.
- Ничего здесь нет, ничего,-удивленно протянул Коля.
Они обошли воронку вокруг и вышли на широкую просеку. Над ними гудели от ветра провода высокого напряжения, ряды мачт на широких бетонных основаниях уходили вдаль. Группа людей стояла под одной из них. В вышине, подвешенный в люльке, работал человек. Коля подошел ближе.
- Провода сращиваете? - спросил он.- Ветер порвал?
Ему не ответили, только паренек сверху крикнул:
- Какой там ветер! По шести метров вырваны куски, Степан Фомич.
Внизу рассмеялись.
- Это он тебя за бригадира принял,- сказали Коле.- Он тоже маленького роста, и кепка черная… Сверху-то не видно.
Коля задумался.
- Лена! Ведь это снаряд мог так вырвать провода… Видишь, прямо куски вырваны…
Они не прошли и двадцати шагов по лесу. как увидели сломанную сосну, за ней-березу, срезанную посередине. Коля закричал что было сил:
- Лена! Нашел!
Перед ними веером лежали поваленные деревья, и в лучах солнца сверкал гигантский меч. Его основание плавно переходило в головную часть снаряда, сделанную из красно-желтого металла. Снаряд глубоко зарылся в землю.
- Это он,- сказала Лена,-точно такой, как нам показывал кубик.
Коля подошел вплотную к снаряду, Лена показала на овальное окно, затянутое темно-синей перепонкой.
- Отойди в сторону,- приказал Коля.
Он несколько раз обвел всю фигуру в воздухе, не прикасаясь к окну, а потом быстрым и точным движением нарисовал знак Человека на окне.
Раздался грохот-и перед Колей раскрылась пропасть. Он судорожно сжал в руках ружье и прыгнул в темноту…
- Это ты?.. Зачем? - раздался необычайно звонкий мужской голос.
В верхней части снаряда в жгутах паутины плавал Человек.
- Как ты сюда попал?.. Ты что же, думаешь, что я тебя выпущу? - насмешливо спросил Человек, и снаряд озарился ярким светом десятков выпуклых фонарей.
Коля, не выпуская ружья, огляделся. Он лежал в какой-то бесконечно мягкой и податливой, полупрозрачной паутине. Попробовал, разгребая ее, подняться вверх, это удалось не сразу… Прошло несколько минут, прежде чем он смог приблизиться к Человеку и рассмотреть его. Он был похож на того, с кем Коля встретился весной. но все-таки был другим… В его глазах были черные точки-зрачки, лицо дышало жизнью, молодостью… Сдвинутый на затылок уже знакомый Коле шлем с острым шпилем блестел на его голове. Коля выбросил вперед ружье, но Человек дернул к себе нити, и ружье вырвалось из Колиных рук и скользнуло вниз…
Окно бесшумно закрылось, и в глубине снаряда зарокотали моторы. Лена в ужасе отбежала в сторону. Сияющая струя каких-то газов возникла на том месте, где был снаряд. Он уходил стрелой все выше и выше в голубое небо…
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
Наступил день, когда состояние здоровья Дмитрия Дмитриевича уже не вызывало опасений. Его перевели в отдельную палату и допустили к нему следователя. При разговоре присутствовали Борис Федорович и начальник того отделения милиции, в котором Человек рассказывал о своем мире.
Следователь попросил сообщить о последнем разговоре с Человеком, так как все, что произошло в институте у Аркадия Владимировича, было уже известно.
- Я не мог больше молчать,- говорил Дмитрий Дмитриевич,- и решил вызвать Человека на откровенность… Показал результат анализа одного из его инструментов, по которому было установлено его неземное происхождение… Впрочем, он и сам этого не скрывал. Человек был предельно «чистосердечен» и серьезен… Я был потрясен этим, ведь я не знал, что, начав рассказывать о себе, он заранее решил мою участь…
«Первое, что я почувствовал на Земле,- сказал мне Человек,- было ощущение нестерпимого, невероятного жара, совершенно неожиданного для меня… Как потом выяснилось, в этом была виновата Анфиса Тимофеевна, которая по причинам, мне неизвестным, довела мою температуру до шестисот пятидесяти градусов по вашей шкале температур. Потом я оказался в водном растворе целого ряда солей очень сложного состава и, раскрывшись, увидел вокруг себя ваш мир.