Рассказы о базарах, гусарах и комиссарах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как так? — удивляется мужик. — Он же на весь мир буром пер, никого в рыло не ставил, злобы в нем ужас сколько было. Вот и собака моя такая же, злее ее в округе нет, в самый раз ей Гитлером быть.

— Ну, как знаешь, — отвечают ему.

Долго не прошло, и вправду, приезжает к нему от немцев чрезвычайный и полномочный представитель герр Ганс с фрау Эльзой. Ганса-то с гамбурских сосисок и с пива разнесло во все стороны и фрау Эльзу тоже, спрашивает он, отдуваясь:

— У тебя, что ли, мужик, собака по имени Гитлер есть?

— У меня, — отвечает мужик и зовет: — Гитлер!

Вылетает Гитлер — злой, страшный, шерсть на загривке стоит, чуб на один глаз свесился, на Ганса броситься норовит. Спрятался немец со страху за мужика, говорит:

— Оно, конечно, так, много наш Гитлер зла в мировом масштаба натворил, фигура отрицательная, но все-таки неоднозначная, в истории особняком стоит и негоже его именем собаку называть, не поймут немцы, обидятся.

Призадумался мужик, почесал затылок, теперь получается — немцы в обиде, опять незадача.

— Ладно, — отвечает, — раз нация просит, не будет он отныне Гитлером, да и не пристало ему им быть, хоть он и злой, страшный, а все же наша собачка, русская, будет он теперь навсегда — Шариком!

Обрадовался Шарик, что наконец-то его настоящим, родным именем назвали, воспрял духом, завертел хвостом, а прежнее свое поганое имя забыл напрочь, а герр Ганс обрадовался, что добрую весть домой привезет, достал склянку со шнапсом, сосисок гамбурских, стали они с мужиком пить-гулять, приятные слова друг другу говорить. Неделю гуляли, едва смог герр Ганс обратно уехать, где голова, где ноги не разберешь, чуть фрау Эльзу не забыл, она от радости в помидорах кувыркалась. У мужика-то в огороде, как в лесу было, заблудиться — не мудрено. Едва ее выволокли оттуда. Хотел герр Ганс на радостях и мужика в неметчину забрать, да тот отказался. «Куда, говорит, — мы с Шариком, коренные русаки, поедем? Нам чужие края на дух не нужны!»

Как уехал немец, остался мужик с Шариком вдвоем. А Шарик переменился и не узнать. Из злого и страшного в покладистого и рассудительного пса превратился. Перестал попусту брехать, на людей бросаться, стал с умом мужиково добро охранять. Стало имя собаке и собачьей душе соответствовать, как и должно быть.

СКАЗКА ПРО БЕЛОГО БЫЧКА

Белым он давно уже не был, а скорее был темным, даже ближе к черному, и не бычком уже, а быком. Бычком когда-то ласково называла его мать, преисполненная любви, рассказывала ему хорошие, умные сказки. Было это очень давно, в тихом покойном детстве, в деревне, где рядом с домом было зеленое поле, над ним висело солнце и светило всем одинаково.

Теперь он заматерел, на могучей шее болтается золотая цепь в палец толщиной и зовут его не иначе как: Бык. Но ему грустно.

Вот, сидит он у себя дома, курит душистую египетскую сигарету, прихлебывает из хрустального стакана горячительное пойло, размышляет. Забегает его жена, модель не модель, но все параметры у нее соблюдены, не корова. Говорит игриво:

— Что-то ты, Быков, в последнее время много думаешь, а много думать вредно. Наверное, о телках? Придумал бы лучше, где мы нынче отдыхать будем, может, в Африку махнем, на сафари, или в Египет? А то везде скукота.

— В деревню, — отвечает он. — Хочется просто по траве походить, на лугу в тенечке полежать.

Ему и вправду хочется лечь в траву, стать для мира невидимым и пролежать так всю оставшуюся жизнь, чтоб никто не беспокоил.

— Фи-и, — отвечает жена, — как неинтересно, в деревню…. Ну, развеселил. Скажи-ка мне лучше вот что: долго мы будем в этой пятикомнатной двухуровневой халупе прозябать? Надоело! Не хочу жить в этой хибаре, хочу жить в отдельном особняке.

— Дом в деревне, — подсказывает он.

Жена испепеляет его взглядом, такие шутки ей непонятны.

— Нет, сегодня ты решительно не в себе. Дай-ка мне лучше баксов, куплю я себе новых тряпок, а то с тобой с тоски подохнешь.

Получив деньги, говорит напоследок:

— И вообще, Быков, тебе по твоей работе, давно надо не быком быть, а бычарой, лоб-то у тебя, как у профессора.

А ему по-прежнему грустно и поило не помогает.

Звонит мобильный телефон, предлагается ему немедленно поехать по серьезным делам бычачьим, а он ни в какую, отказывается, все ему надоело.

Другой бык не понимает его, пытается переубедить:

— Ты же в стаде, Бык, а у нас, сам знаешь, какие законы: вход — рубль, выход — червонец. Зря ты так. А уж племенным быкам это точно не понравится.

— Ну, и плевать, — отвечает он. Грустно ему, и все.

Как бы там ни было, но однажды не вернулся он домой, смолола его мясорубка жизни, поехал он по своим бычачьим делам, и завалили его, как быка на бойне.